Закончен остеопатический прием, поезд тронулся, отпуск вступил в свои права.
Мы встретились с моим пациентом в поезде, на котором я ехал в отпуск. Он ездит ко мне в Питер из Москвы, как и многие другие москвичи. Он досадовал, что стоимость у моих московских коллег в несколько раз превышает стоимость моего приема. Он искренне журчал и я попробовал обьяснить простые вещи. Не уверен, что он их понял, он еще молод. Самое трудное не обьяснить простую вещь, а обьяснить ее так, чтобы разум разрешил сердцу ее принять. Мне это всегда сложно и не всегда получается.
Если остеопат завышает оценку своего труда из корысти, то он превращается в дипломированного специалиста и не более. Гонорар змеей затягивает на его шеи ошейник и начинает манипулировать им. Специалист этого не заметит и не поймет. Длина поводка то увеличивается, то уменьшается. Свобода уходит тихо и скромно, потупив глаза. Корысть выпячивает грудь, распускает павлиний хвост и жабры наживы начинают свою работу. Жабры пыжатся во во всю мощь кузнечных мехов, гонка за лайками в инстаграммах, подсчеты дневной выручки, фальшивые улыбки и выжимки показного сострадания. Путь ради денег не легкий путь и трудно сдержаться от халтуры. Я это проходил, я знаю о чем говорю. Свобода скромна, расставаясь она уходит тихо и не заметно, она не хлопает дверью. Иногда я наблюдаю за гордыми и чванливыми слониками в блестящих погонах с колодками орденов и грамот, навьюченных разным добром. Моя грусть шелестит и печально созерцает на то, как маленький колышек заставляет их ходить по кругу и прожигать время своей жизни. Кто тебя колышек сотворил и для чего, вероятно это было нужно? Нужно кому?
