Найти в Дзене
владимир рекшан

Дорога до - 22 - Митьковские пытки

Митьки злы и жадны, как дети. Они больны тяжелыми и никак не излечимыми заболеваниями. Они старые. Любая, даже дареная иностранная одежда на митьках выглядит либо как тельник, либо как ватник. Митьки никого не хотят победить, но хотят все съесть. Но все равно они очаровательны и пользуются неизменным успехом, потому что герои, потому что бьются с обстоятельствами, как со Змеем Горынычем, олицетворяя лучшие и худшие качества русского народа. В данном случае митьки – это Владимир Шинкарев, Дмитрий Шагин, Михаил Сапего, Андрей Филиппов и я. Нас пригласили на фестиваль «Золотой Чапай» в приволжский город Чебоксары, проходивший там с 4 по 6 ноября. . . . Мы гоним утром 3 ноября по шоссе между заснеженных полей. Нижний Новгород - Чебоксары. За Лыськово у микроавтобуса лопается колесо. Коренастый и спокойный водитель достает спущенную запаску и начинает качать. Потом мы все качаем по очереди… два часа. Одновременно узнаем, что у водителя Василия нет домкрата. Мимо пролетают машины и не остана
На "Пилораме"
На "Пилораме"

Митьки злы и жадны, как дети. Они больны тяжелыми и никак не излечимыми заболеваниями. Они старые. Любая, даже дареная иностранная одежда на митьках выглядит либо как тельник, либо как ватник. Митьки никого не хотят победить, но хотят все съесть. Но все равно они очаровательны и пользуются неизменным успехом, потому что герои, потому что бьются с обстоятельствами, как со Змеем Горынычем, олицетворяя лучшие и худшие качества русского народа. В данном случае митьки – это Владимир Шинкарев, Дмитрий Шагин, Михаил Сапего, Андрей Филиппов и я. Нас пригласили на фестиваль «Золотой Чапай» в приволжский город Чебоксары, проходивший там с 4 по 6 ноября.

. . .

Мы гоним утром 3 ноября по шоссе между заснеженных полей. Нижний Новгород - Чебоксары. За Лыськово у микроавтобуса лопается колесо. Коренастый и спокойный водитель достает спущенную запаску и начинает качать. Потом мы все качаем по очереди… два часа. Одновременно узнаем, что у водителя Василия нет домкрата. Мимо пролетают машины и не останавливаются.

- Вот, она, хваленая широта русской души, - говорю Мите.

- Знаешь, почему они не останавливаются? – спрашивает Митя и сам отвечает: - Потому что мы банда!

Автобус подняли руками, заменили колесо и продолжили качать. Я прислушался. Воздух с шипом вырывался. То есть, насос не работал. Поехали на трех колесах со скоростью лошади…

В Чебоксарах нас поселили на берегу Волги в пансионате с адекватным названием «Волжанка». Уже в темноте мы покатили в сам город и в выставочном зале с видом на водохранилище до трех ночи развешивали картины.

К одиннадцати утра нас привезли из «Волжанки» на открытие и, наряженные в тельники, мы старательно прославляли Чапаева перед местной прессой и телекамерой. Открытие удалось. Началось закрытие. 4 ноября – праздник новодел. Затем выходные. Затем понедельник. Выставочный зал не работает.

- Не понял, - сказал Митя. Шинкарев нервно закурил и ушел на набережную. У Фила заблестели глазки и он про себя подумал о запое, а у представителя непримиримой оппозиции Сапеги давление поднялось до 200 на 180…

Многочисленные проблемы митьки решают через чувственные наслаждения. Они безостановочно играют в карты. Игра называется «крези фул». Они постоянно интересуются едой и едят, когда могут. Они курят. А Фил все время проверяет наличие средств индивидуальной защиты. Все проблемы, возникавшие в Чебоксарах, снимались с помощью еды. Нас бесконечно долго кормили в «Русском Версале». Митьки заказывали, ели, ругались. Не понимая постмодернизма беседы, сопровождающие нас чебоксарцы пугалась.

Когда стало известно, что 5 утром мы должны ехать на вокзал и присоединяться к Шифрину, Арлазорову и Вишневскому, то Шинкарев взвыл:

- Самые ненавистные из ненавистных! Ни за что!

-2

От московских шутников-попсарей мы отбились. В полдень на площадке между торговым комплексом и рынком я судил соревнование по игре в шашечного Чапаева. Митьки рубились с местными жителями и победили. После в листе картона прорезали контур-идеал и волжские красавицы старались через него пролезть. Конкурс красоты назывался «Анка-2005»…

Затем нас повезли в музей Чапаева. Туда привезли и Шифрина с Арлазоровым. Они были такие холеные, будто вынутые из кремлевского солярия. Народ шел мимо на рынок, но на московских юмористов реагировал.

Затем в сквере одного из микрорайонов москвичи красили гипсового Чапаева в золотой цвет, а Шагин отправлял в небо на шариках усы Василия Ивановича…

-3

Затем мы ели в очень темном и дорогом ресторан. Затем мы ели в более светлом ресторане. Кажется, выступали на радио. Затем мы ели… нет, сперва я играл феерический концерт революционных песен на конспиративной вечеринке «Митьки революшен» в местном клубе. Митя выразительно разводил руками. Фил держался и не пил. Сапега сдерживал давление, а Шинкарев читал стихи Гаврильчика. Затем нас везли на лимузине в «Волжанку». Затем митьки до утра резались в карты и ругались. Затем завтрак, экскурсия, шашлык на морозе, карты, ночь, завтрак, собирание вещей, собирание выставки…

Продолжение тут

  • Спасибо, что дочитали до конца! Если тебе, читатель, нравится, жми палец вверх, делись с друзьями и подписывайся на мой канал!