В свое время, появление первых примархов в настольном Вархаммер 40000 стало настоящей сенсацией.
Сейчас, когда страсти немного поутихли, фанаты, хоть и ждут релиза очередной миниатюры божественного сына Императора, волнуясь и горячо обсуждая всевозможные слухи и сплетни, сам факт выпуска модели уже не кажется каким-то невероятным событием.
Мортарион, Жиллиман, Магнус, а точнее выпущенные миниатюры, сформировали мысль о том, что появление очередного примарха в Warhammer 40000 - не нонсенс, а вполне ожидаемое событие.
Лично я, на данный момент, больше всего жду Льва и Фулгрима, причем первого даже больше, так как с ним можно провернуть весьма интересный сюжетный ход.
Подробнее о моих размышлениях про возможную войну между Жиллиманом и Джонсоном, можно посмотреть в следующем видео:
Но каждый ли из примархов так уж нуждается в выпуске "роскошной миниатюры, ценой под сто фунтов"?
На мой скромный взгляд - нет.
Некоторые моменты должны остаться неизменными, иначе они просто обесценят тот смысловой и литературный пласт, что был заложен в качестве основы для определенных событий Ереси Хоруса.
Да простят меня многоуважаемые и многочисленные поклонники Кровавых Ангелов, но, на мой взгляд, возможное воскрешение Сангвиния - это обесценивание его героического поступка.
Если бы не жертва примарха IX Легиона, то Император никогда бы не сразил Хоруса. В этом есть, как вполне приличный философский подтекст - осознанная жертва одной личности, ради спасения триллионов других - так и серьезное гуманистическое начало.
Но чего бы стоил этот личностный подвиг, если бы примарх на все сто процентов был уверен в своем персональном бессмертии, и последующем воскрешении?
В этом случае, можно было до бесконечности возрождаться рядом с Хорусом - эдакая персональная рекурсивная функция имени Сангвиния - и на какой-то итерации просто сразить, уже сошедшего с ума от подобной чехарды, Магистра Войны.
Решение расстаться с самым дорогим и ценным; расстаться, понимая всю невосполнимость утраты, ради блага других - это подвиг.
И не стоит обесценивать его так пошло и топорно.