Одинокий, потерявший отца человек, склонный к апатии и депрессии, находит утешение в прекрасной девушке. Она, изящная и неповторимая, ненадолго отвлекает героя от гнетущего пространства и зависимости, добивается улыбки на измученном лике одиночки, заставляет его вдохнуть тот самый воздух, который еще совсем недавно вставал поперек горла…
Но в самый важный момент Она покидает нашего героя – тот не находит утешения и, раскрасив свое лицо, начинает танец. Да не простой, а полный ужаса, который нас, зрителей, одновременно завораживает и восхищает.
В нехитром описании узнается, конечно же, главный герой девятнадцатого года – его величество Джокер. Но только ли он?
Если вы откроете список лучших фильмов этого года, то вам сразу же бросится в глаза один характерный для всего десятилетия в целом симптом – отсутствие новых идей. «Зеленая книга» и «Ford против Ferrari», «Ирландец» и «Однажды в… Голливуде», «Фаворитка» и «Рокетмен» – все эти, несомненно, хорошие фильмы лишь успешно отрефлексировали события давно минувших дней, они не дали ничего нового ни жанру, ни зрителю.
Те же, кто мог это абстрактное «что-то новое» дать, не обладают, увы, столь же обширной аудиторией. Солнцестояние и Паразиты – картины гениальные, но, конечно же, не массовые в той же степени, что и вышеперечисленные творческие высказывания.
Вот и получается, что за все новое и важное в кинотеатрах отвечал один очень грустный человек… И ведь справился!
С телевидением ситуация не лучше – всевозможные порталы, захлебываясь в избытке многосерийных художеств, составляют списки а-ля «50 лучших сериалов года», но что из этого в принципе достойно эпитета «лучший»? Обмочившиеся русской водкой «Очень странные дела»? Попросту обмочившаяся «Игра Престолов»? Или, может, «Пацаны» с их опоздавшей лет на пятнадцать идеей «а прикиньте, ребят, если супергерои не очень добрые в реальной жизни?»…
Да нет, конечно. Лучший сериал года – это «Чернобыль». И да, нас снова подстерегла рефлексия по дням давно минувшим…
В общем, и здесь царить бы унынию, но совершенно внезапно появился еще один грустный человек, который любит макияж, имеет психологические проблемы и обреченно уступает хаосу внутри себя.
Знакомьтесь, Ру Беннетт из сериала «Эйфория»!
Знаете, есть какая-то высокая справедливость в том, что два главных героя в мире победившего Айфона и ягодиц Кардашьян – это апатичные бунтари-пророки, игнорирующие общественные установки и желающие искренности.
Казалось бы, ну что хорошего можно ожидать от мужчины среднего возраста с психическими проблемами и девушки с наркотической зависимостью… Наверное, ничего. Вот только синтез этих персонажей породил современного культурного героя. Их истории, пускай и протекают в разных мирах, но, повторюсь, похожи донельзя.
Просто вдумайтесь.
И Ру, и Артур Флек лишились отцов (привет Симбе, Гарри Поттеру и прочим Человекам-паукам); и Ру, и Артур страдают психологическими проблемами, глуша их всевозможными препаратами; и Ру, и Артуру есть, о ком заботиться: младшая сестра героини «Эйфории» и мама в «Джокере». И Ру, и Артур влюбляются, но ничем хорошим для них это, конечно же, не заканчивается. Да даже эпизод с выходом на сцену и невозможностью произнести хотя бы слово с этой самой сцены был и в «Джокере», и в «Эйфории»!
Это истории об одном и том же – о человеческом одиночестве и страхе кому-то довериться. О чем-то, что темнее ноябрьского вечера и опаснее любого природного явления. О чем-то, что подстерегает нас. О чем-то таком, что мы понимаем, но не хотим представлять. О чем-то, что может произойти и с семнадцатилетней красивой девушкой, и с грустным мужчиной-комедиантом.
Но при всем при этом эти мрачные повести – гимн состраданию и любви. Ода состраданию со слезами на глазах и любви, любить которой никогда не поздно… Ведь многие люди выходили из кинозала после угрюмого «Джокера» воодушевленными и будто выдохнувшими. Многие улыбались после максимально трагичной концовки «Эйфории».
Такая вот победоносная сила любви.
Ну и, конечно, самое главное: кульминация обеих историй, выплескивание накопившегося отчаяния и одиночества – это танец.
Танец Джокера предворял высказывание на ТВ-шоу и массовую сцену в подземке. Танец Ру сразу включал в себя как высказывание, так и массовость.
Джокер в своей ужасающе-завораживающей хореографической манере спускался по лестнице. Танец Ру же, напротив, завершается восхождением на вершину из человеческих тел. Впрочем, она оттуда, конечно, падает.
Они растворяются во тьме, они не боятся завершить свои истории. Не оттого ли слухи о сиквелах, уже воплотившиеся в случае с «Эйфорией» в реальность, некоторых фанатов совсем не радуют.
Создатели такой художественной мощи должны уметь ставить точку. Впрочем, и история Джокера, и путь Ру Беннетт берут свое начало в столь далеком прошлом и устремляются в столь далекое будущее, что говорить о каком-либо завершении, наверное, не стоит.
А что же стоит делать?
Ну как что… Радоваться тому, что такие вот гениальные произведения еще создаются. Радоваться, но ни в коем случае не впадать в манящую эйфорию.