Кто не помнит первый выход в свет Наташи Ростовой в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»? Помнят, конечно, все.
Но мало кто заметил, что бал‑то состоялся 31 декабря 1809 г.
Это была встреча Нового года в великосветском московском обществе. Но никаких специальных атрибутов этого праздника, на наш современный взгляд, здесь нет.
Другой пример — драма М. Ю. Лермонтова «Маскарад». Когда же завязалась трагическая интрига с убийством Нины? Да все тогда же, в новогоднюю ночь.
Лермонтов любил посещать балы и маскарады, грех пропустить новогодний.
Или, как говорит в драме Арбенин:
«Ведь нынче праздники и, верно, маскерад У Энгельгардта…»
Бабушка Лермонтова Арсеньева свидетельствовала в письме Крюковой: «Гусар мой по городу (Петербургу) рыщет, и я рада, что он любит по балам ездить: мальчик молоденький, в хорошей компании научится хорошему». И дата: 31 дек. 1834 г.
И. С. Тургенев также вспомнил, как встретил Лермонтова на маскараде в Благородном собрании под новый, 1840‑й, и приводил знаменитые стихи, которые, видимо, здесь и родились, поскольку подписаны 1 января 1840 г.
«Как часто, пестрою толпою окружен,
Когда передо мной, как будто бы сквозь сон,
При шуме музыки и пляски,
При диком шепоте затверженных речей,
Мелькают образы бездушные людей,
Приличьем стянутые маски…»
Единственной приметой новогодней ночи, в нашем понимании, здесь являлись только маски. Но маскарады любили в России и устраивали в разные времена года. Так что ничего специфически новогоднего здесь нет. Но есть другое, что заставляет утверждать: «Маскарад» Лермонтова — это именно новогодний маскарад, когда обязательно нужно ждать беды.
Дело в том, что 2 янв. 1810 г. несостоявшийся дед Лермонтова М. В. Арсеньев устраивал новогодний праздник для своей дочери Маши, будущей матери поэта.
Был шумный маскарад. И вдруг хозяин дома, в костюме могильщика из шекспировского «Гамлета», неожиданно для семьи и гостей схватил какую‑то склянку с полки и отравился насмерть.
Подписывайтесь на Русский архив
Читайте: Как все начиналось. Наш Новый год