Часто имя великого человека на карте города не значит ничего, кроме того, что он велик. Иногда "велик" относится и к городу, и человеку: у города на все улицы названий местных героев не хватает, а знаменитость... Ну где вы видели город без улицы Ленина или Кирова, к примеру, если даже о существовании этого города ни Ленин, ни Киров и слыхом не слыхивали?
Севастополь и Лев Толстой - другое дело. Имя самого знаменитого представителя этого рода присвоено улице с полным правом. На Историческом бульваре, как часть мемориального комплекса, включающего в себя такой известный объект, как Панорама Первой обороны, возвышается гранитная стела с барельефом молодого Толстого, участника обороны.
Юный поручик-артиллерист, полный идеалов, задора и веры в победу, добровольцем записался в бригаду, назначенную к участию в боевых действиях. Но к своему разочарованию попал он сперва не в гущу битв, как хотел, а в батарею, находящуюся в резерве. Стремясь всей душой на фронт, он без дела не сидел. Кроме всемирно известных "Севастопольских рассказов", начало которых родилось после разговоров с участниками боевых действий и с жителями осажденного города, он стал автором двух служебных записок - "Проект о переформировании батарей" и "Проект о переформировании армии". Ни одна из них от начальства реакции не получила - по крайней мере, письменной, до потомков дошедшей. Но может, своего рода ответом на них стал перевод мятущегося поручика-реформатора в действующие войска. Пороху понюхать, одуматься, делом заняться.
Молодой офицер попал на 4-й бастион, располагавшийся как раз на месте мемориала Панорамы, в самое пекло. Но было поздно: военная карьера его уже оказалась под угрозой. Толчком к этому стало бесславное поражение наших войск в сражении на Черной речке, в котором поручик Толстой принял участие. Бездарное командование, неуклюжее исполнение приказов - и 2 000 погибших, почти 6 000 раненых... Тогда-то Лев и сказал в первый раз своё знаменитое "Не могу молчать"... и написал издевательскую сатирическую песенку о событиях того дня.
ПЕСНЯ ПРО СРАЖЕНИЕ НА Р. ЧЕРНОЙ
4 АВГУСТА 1855 Г. (Сводный текст)
Как четвертого числа
Нас нелегкая несла
Горы отбирать (bis).
Барон Вревский генерал
К Горчакову приставал,
Когда под-шафе (bis).
«Князь, возьми ты эти горы,
Не входи со мною в ссору,
Не то донесу» (bis).
Собирались на советы
Все большие эполеты,
Даже Плац-бек-Кок (bis).
Полицмейстер Плац-бек-Кок
Никак выдумать не мог,
Что ему сказать (bis).
Долго думали, гадали,
Топографы всё писали
На большом листу (bis).
Гладко вписано в бумаге,
Да забыли про овраги,
А по ним ходить... (bis).
Выезжали князья, графы,
А за ними топографы
На Большой редут (bis).
Князь сказал: «ступай, Липранди»
А Липранди: «нет-c, атанде,
Нет, мол не пойду (bis).
Туда умного не надо,
Ты пошли туда Реада,
А я посмотрю»... (bis).
Вдруг Реад возьми да спросту
И повел нас прямо к мосту:
«Ну-ка, на уру» (bis).
Веймарн плакал, умолял,
Чтоб немножко обождал.
«Нет, уж пусть идут» (bis).
Генерал же Ушаков,
Тот уж вовсе не таков:
Всё чего-то ждал (bis).
Он и ждал да дожидался,
Пока с духом собирался
Речку перейти (bis).
На уру мы зашумели,
Да резервы не поспели,
Кто-то переврал (bis).
А Белевцов генерал
Всё лишь знамя потрясал,
Вовсе не к лицу (bis).
На Федюхины высоты
Нас пришло всего три роты,
А пошли полки!... (bis)
Наше войско небольшое,
А француза было втрое,
И сикурсу тьма (bis).
Ждали — выйдет с гарнизона
Нам на выручку колона,
Подали сигнал (bis).
А там Сакен-генерал генерал
Всё акафисты читал
Богородице (bis).
И пришлось нам отступать,
Рас... же ихню мать,
Кто туда водил (bis).
Очень скоро песня стала популярной не только в войсках, но и в столицах, дошла до царя и правительства... И бедному поручику, не ожидавшему - а может, не надеявшемуся на подобный эффект, пришлось вместо совершения подвигов путешествовать от командира к командиру, клянясь, что не ходил по позициям войск и не науськивал солдат эту песенку петь, да и вообще он ей не автор. В первое еще кое-как поверили, а вот второму веры не нашлось, и остался в веках уважаемый Лев Николаевич родителем присказки "гладко было на бумаге, да забыли про овраги" - ну и собственно песни, разрушившей его военное будущее.
Но не песней единой прославился граф. За храбрость он получил орден св. Анны 4 степени и две медали, золотую и серебряную, за оборону Севастополя. В отставку он ушёл поручиком, как и начал свою карьеру артиллериста, и уже в Петербурге дописал "Севастопольские рассказы", выбрав таким образом дальнейший путь - писателя.
Пережитое и прочувствованное на фронте, ежеминутное свидание со смертью, встречи с теми, кто защищал город и кто просто пытался в нём уцелеть оказали невероятное воздействие на мировоззрение молодого писателя, и тема войны - и мира - поднималась в его творчестве еще неоднократно. Но это совсем другая история...