Словосочетание «новгородские ушкуйники» довольно часто употребляется в исторических материалах, касающихся Руси периода феодальной раздробленности, примерно с начала XII века до начала XVI. Само слово «ушкуйник» происходит от названия лёгкого парусно-гребного судна — ушкуя. А вот по поводу самих ушкуйников, их положения в сословной иерархии новгородского и в целом русского общества, роли в русской истории единого мнения до сих пор нет. Ближе всего к истине, похоже, Википедия: там их называют просто русскими пиратами.
Подтверждением может служить «астраханский инцидент», случившийся в 1375 году. Новгородская полуторатысячная «вольная дружина» на 70 ушкуях отправилась в очередной поход по Волге за добычей. По пути повоевали с московским войском, взяли штурмом и разорили и сожгли дотла Кострому, а затем так же поступили и с Нижним Новгородом. Потом, уже за пределами русских земель, взяли большую дань с татарского города Булгар, которую местные правители заплатили без какого-либо сопротивления.
Осмелев, ушкуйники отправились вниз по течению и напали на столицу Золотой Орды город Сарай. Это была беспримерно дерзкая, почти самоубийственная вылазка, учитывая малочисленность новгородской дружины, но Сарай после кровопролитного штурма тоже пал. Отсюда бы и повернуть обратно, благо ушкуи уже были переполнены всяческим добром, но вожак новгородцев Прокофей (так он именуется в летописи) решил испытать судьбу до конца, и направил свою дружину ещё дальше, в устье Волги, в Астрахань.
Астраханский хан Салчей тоже никакого сопротивления новгородцам не оказал, согласился со всеми требованиями Прокофея, более того, пригласил всю дружину на роскошный пир. Такое подозрительное «восточное гостеприимство» не насторожило новгородцев, уставших за время долгого похода. Они предались веселью и винопитию, и их всех обезглавили неожиданно напавшие воины хана. По праву победителя Салчей присвоил всю добычу новгородцев, а из их черепов сложил часовню.
Чисто пиратская история, если разобраться. Пираты, как известно, не делают разницы между своими и чужими, у них нет национальности. Главным мотивом их поступков всегда была алчность, граничащая порой с безумием.
Владимир Царан