До августа все было спокойно. Каждые три недели мне переливали кровь и капали «Опдиво». Я сделала ПЭТ-КТ, которая показала полный клинический ответ на лечение. Ситуация очень и очень улучшилась. Врачи ужасно радовались и пророчили мне скорое исцеление.
Но тут прямо как в фантастическом фильме затопило завод, производящий «Опдиво» в Южной Америке. В августе мне пообещали, что через два месяца все восстановится, препарат вернется, исследование продолжится.
Конечно, ничего не продолжилось… Исследование закрыли, «Опдиво» стало буквально не достать нигде. И в октябре мы поехали снова в онкоцентр в Песочном, прямо к заведующему отделением, где я все это время лечилась. Сначала он сказал, что «Опдиво» у них нет. Достаточно категорично. Тогда я сказала: «Посмотрите хотя бы результаты ПЭТ-КТ. Если оно того стоит, мы продадим квартиру мужа.». И в этот момент он как-то смягчился и было видно, что пожалел нас. Сказал, не надо ничего продавать, у нас скоро тендер, и я закажу препарат на вас – будем продолжать 40 мг.
И опять началась рутина – мне капали «Опдиво» и переливали кровь каждые три недели.
Через несколько курсов было решено повторить ПЭТ-КТ. Знаете, мы с мужем совершенно не переживали за результаты, ничего не боялись. И представьте, каков был наш шок, когда исследование показало, что у меня все плохо! Болезнь начала прогрессировать на фоне 40 мг «Опдиво». Дальше капать его не имело смысла.
Лечащий врач предложила облучение. Она хотела убить самые крупные опухоли. Однако заведующая отделением облучения сказала, что самое главное – это улучшить качество моей жизни. То есть убрать боль в спине и даже попытаться поставить меня на ноги.
Облучение мне делали на дневном стационаре каждый день, 10 процедур. Там сам выбираешь – либо ездить каждый день, либо лежать в больнице и делать это все в стационаре. Мы выбрали ездить.
Процедура облучения совершенно безболезненна, никакого дискомфорта ты не испытываешь, длится она минут 5. Правда, я сначала очень боялась линейного ускорителя))) Когда ты лежишь, а вокруг тебя такая махина крутится – это, надо сказать, поначалу пугает.
К сожалению, в поле облучения попал пищевод. И хотя мне подводили всего 38 Грей, обожгло мне пищевод очень прилично. Неделю после этого я толком не могла есть, было обильное слюнотечение, из-за которого невозможно было нормально спать… И это ВСЁ, чего мы добились облучением. Боль не ушла, ноги нормально ходить не начали.
Одновременно с этим врач сказала, что их возможности исчерпаны и больше мне ничем помочь не могут. У них правило такое: если после трех линий терапии человек не выздоровел, то это прямая дорога в хоспис. У меня же было целых семь линий терапии, поэтому меня, типа, и подавно на том свете с фонарями ищут.
Я была в полном шоке, ошарашена и опустошена, начала прощаться со знакомыми и родными. Но почему-то где-то в глубине души я понимала, что пока не сдалась. У меня были еще силы бороться, оставалось придумать, что делать и куда бежать. Больше всего бесила моя зависимость от переливаний крови, их надо было делать каждые 3 недели, иначе я превращалась в овощ.