Про бани и не только часть 1
Герасим Иванович Хлудов был человек практичный.Незадолго до своей смерти он задумал построить бани.Ему не давала покоя популярность Сандуновских бань,и он решил построить новые,которые бы затмевали знаменитые Сандуны своим размахом и техническим оснащением. Бани расположились на земле, купленной в 1878 году Герасимом Ивановичем Хлудовым у грузинских царевичей — братьев Ираклия и Окропила Георгиевичей . Вначале, они официально назывались «Русско-китайские» (китайские потому, что располагались вблизи Китайгородской стены), но вскоре после официального открытия Хлудовы переименовали их в Центральные. Однако москвичи, полюбившие их, стали называть бани по владельцам, Хлудовскими.
После смерти Герасима Ивановича фирма и весьма солидные счета в различных банках перешли по наследству его четырем дочерям: П.Г. Прохоровой, К.Г. Востряковой, А.Г. Найденовой и Л.Г. Лукушиной.Сестры долго выбирали архитектора. Наконец выбор пал на весьма известного в те годы московского архитектора Семена Семеновича Эйбушитца. Переговоры с ним вела старшая из сестер — Прасковья Герасимовна Прохорова. Доподлинно известно, что на вопрос архитектора: «Какими желаете видеть будущие бани?» — она, не задумываясь, ответила: «Сказочными! Такими, что в точности и описать невозможно. А ещё пышными. С русскими парилками разного разряда, большой Турецкой залой. Ты главное работай, а я подскажу». Так архитектор и поступил: создал проект банного ансамбля в непривычном тогда роскошном стиле эклектики. Например, фасадная композиция бань, которые народ называл «хлудовскими» представляет собой искусное сочетание черт русского классического зодчества и малых архитектурных форм западноевропейского барокко.
Архитектор: Семён Семёнович Эйбушитц (1851–1898)
Помощник: арх. Л. Н. Кекушев (1862–1919)
Участие в строительстве: арх. М. А. Аладьин (1868 – после 1917)
Инженер: Артур Фердинандович Лолейт (1868–1933)
Строительство комплекса (1889–1893)
Художник: Августин (Альфред) Томашко (18??–19??)
К личности Семена Семенович Эйбушитца мы еще вернемся.К сожалению,ни портрета,ни фотографии Эйбушитца не сохранилось.
Центральные бани поначалу большого дохода не приносили и были просто подарком владельцев москвичам и гостям Первопрестольной. Окупились они лишь через 11 лет.
Во всех разрядах бань был отдельный душ, где с определенной частотой менялась температура воды, то прохладная, то теплая, и это было не единственное новшество. При Центральных банях для удобства посетителей работала механическая прачечная.
На втором этаже в Высшем разряде мужского отделения находился круглый бассейн, по краям которого были установлены четыре большие скульптуры «античного» стиля. Это первый в Москве бассейн такого размера, да еще на довольно большой высоте от земли. Находились даже желающие платить деньги, чтобы посмотреть, на чем все-таки держится такая тяжесть. И тогда, и сейчас мало кто знает, что на месте, где построили бассейн, раньше стояла колокольня и фундамент там весьма прочный. Сам бассейн сохранился по сей день, правда, воды в нем уже давно нет, поскольку служит он банкетным залом при ресторане.
Семен Семенович пригласил из Петербурга представителя русской школы модерна инженера-архитектора Льва Николаевича Кекушева, и они сделали совместный проект бассейна. К созданию вышеупомянутых скульптур и отделки всего интерьера Центральных бань Лев Николаевич привлек весьма своеобразного художника Альфреда Томашко, чеха по национальности. Участвовал в проектировании, расчёте и строительстве железобетонных конструкций также инженер Артур Фердинандович Лолейт.
Проблемой для любой бани были использованные веники.Надо было их как-то утилизировать. Инженер Лев Кекушев вместе с главным архитектором строительства нашли выход: они решили с помощью паровой центрифуги выжимать из веников воду, как в современных стиральных машинах, а затем малыми партиями сжигать их вместе с дровами в главном котле. Кекушев создал также и машину для колки дров, работающую при помощи пара, и эта установка проработала в первозданном виде до 1931 года, затем на нее поставили электромотор, и машина исправно колола дрова аж до 1953 года, пока главный котел не перевели на газ.
В левом (западном) здании Центральных бань в начале 1893 года немецкая фирма «Сименс и Гальске» устанавливает первый в городе общественный лифт, в основном для посетителей отдельных номеров третьего этажа. В городе уже работали лифты на электрической тяге, но все они были персональными.
Лев Кекушев учел возможные перебои с электричеством и, чтобы люди не застряли в лифте, усовершенствовал всю лифтовую систему тяги так, что лифт продолжал поднимать пассажиров даже при полном отключении электричества. В самой фирме-изготовителе об этом усовершенствовании узнали лишь через 20 лет — в 1913 году, во время капитального ремонта, в котором Лев Кекушев принимал самое активное участие. Тогда из Германии специально приехали три инженера-конструктора, дабы своими глазами видеть этот лифт в работе.
За усовершенствование лифтового оборудования в начале 1914 года фирма «Сименс и Гальске» выдала Льву Кекушеву огромную премию, как позже говорили в Центральных банях: «За немецкую блоху, кою Лева подковал».
Кстати, немецкая фирма сразу применила изобретение Кекушева в США, где в те годы устанавливала свои лифты в высотных зданиях. Патент на техническое усовершенствование лифтового оборудования немецкие инженеры, присутствовавшие во время капитального ремонта лифта, оформили на себя, но с позволения Льва Николаевича.
Продолжение следует...