Не успели еще наши сограждане отойти от небольшого шока, вызванного стрельбой на Лубянке, не успели еще всплыть все детали этого случая, не успело еще завершиться и дать результаты официальное расследование этого инцидента, как уже целым рядом "авторитетных экспертных товарищей", имеющих выходы на крупные информагентства России, сразу же была дана оценка и сделаны основательные и глубокие (как всегда, по одному случаю и, как всегда, разумеется, глубже и основательнее некуда) выводы, направленные на срочное и безотлагательное спасение страны и ее народа, с неясными целями и аргументацией, но, разумеется и как всегда, во имя светлого будущего и всего самого лучшего.
Именно к самому оружию относились три вопроса, поднятых ретивыми "экспертами" в своих комментариях для крупных СМИ: использовалось огнестрельное оружие; использовалось именно "конверсионное" нарезное оружие Сайга и третий вопрос увязан со вторым: это оружие использует однотипные с боевыми патроны, что очень плохо для, видимо, всех нас.
Вот эти вопросы и предлагаю кратко разобрать.
Начнем с последнего.
Калибр гражданских патронов, использованных для этого гнусного поступка, изначально является калибром боевых патронов 7,62х39. Разумеется, слово "боевые патроны" должно вселять некий страх в читателей новостных изданий. Но лучше, все таки, взять и разобраться, что это значит на самом деле.
А на самом деле предназначение и особенности, характеризующие боевые патроны: оптимальная баллистика, то есть траектория полета пули в диапазоне дальностей 100-400 м. (в среднем) должна позволять эффективно поражать цели на поле боя с минимальными поправками на ветер и дальность и т.п. Пуля здесь требуется относительно легкая и скоростная. Психопаты обычно атакуют здания изнутри или снаружи (как и в рассматриваемом случае). Дальностей таких в этом случае нет, поправки на ветер вообще не используются, стало быть боевое происхождение этих патронов ему никакой погоды не сделало. К слову, патроны, предназначенные для спортивных состязаний в принципе имеют схожие требования. Требуется максимальная скорость и минимальные поправки.
Еще одна особенность боевых патронов в том, что конструкция их пули должна в большей степени обеспечивать пробитие преград, отсюда и хорошо узнаваемая форма у боевых патронов: бутылочная гильза с приличным зарядом пороха и очень небольшая, по отношении ко всему этому пуля. Чтобы была наивысшая скорость и наименьший диаметр пули, тогда она, грубо говоря, как иголка проткнет препядствие на своем пути. Для лучшего пробивания преград такая пуля оснащена сердечником: или стальным (как незакаленным, так и закаленным), или из твердосплавных металлов. Пуля гражданской версии в калибре 7,62х39 сердечника из твердого металла не имеет, вместо него свинцовый, но конструкция пули оставлена без особых изменений, применительно к ее баллистике.
Еще одна задача, стоящяя перед боевыми патронами, - поражение живой силы противника (для этого иногда требуется сначала пробить преграду, например бронежилет, о чем было кратко упомянуто выше). Здесь необходимо отметить, что перед пулей такого патрона не стоит задача нанести какие-либо максимально ужасающие повреждения солдату противника (в чем видимо пытаются убедить уже и без того перепуганную общественность при помощи слова "боевой"). Необходимо еще отметить и тот факт, что на боевые патроны, в отличии от всех остальных, как раз таки, распространяется ограничивающее действие международных конвенций, предназначенных повысить гуманность противоборствующих сторон по отношению друг к другу в военных конфликтах. Поэтому перед пулей боевого патрона стоит задача нанести не максимально возможный, а минимально достаточный вред вражескому солдату, то есть просто вывести из строя. В этом же плане, выгодно не убить, а ранить его, так как раненый требует вывести из боя несколько солдат для его эвакуации.
И полной противоположностью боевому патрону (а также, в большей степени, и гражданским патронам, разработанным на основе боевых) почти по всем рассмотренным выше характеристикам являются патроны, которые изначально разрабатываются именно для охоты. Здесь не нужно пробивать броню, здесь не требуется сверхвысокая настильность и скорость. Главная задача - гарантированно добыть зверя. Если отбросить в сторону зайчиков и куропаток, то животное, которое требуется взять, может весить от 100 до 300 кг (да и более). Плюс к этому, дикий зверь это очень живучее и выносливое существо равно, как и очень опасное, особенно медведь и кабан. Здесь пуле требуется максимальное разрушительное действие по животному. Пули таких патронов, как правило, большего калибра, более тяжелые (для получения наибольшего импульса, который в значительной степени зависит от массы пули, и от которого зависит останавливающее действие) и конструкция имеет или экспансивную выемку, или оголенный спереди свинцовый сердечник, неприкрытый оболочкой (полуоболочечные пули), для нанесения максимально возможного разрушения в месте попадания пули.
То есть, в отличии от пули боевого патрона, которая расходует лишь часть своей энергии для нанесения определенного, минимально достаточного урона для цели, пуля чисто охотничьего патрона сконструирована так, чтобы потратить наибольшую часть своей энергии на перемалывание тканей вокруг раны в фарш для того, чтобы максимально быстро остановить дикое животное. Можно отметить, что и гражданские патроны с "боевыми корнями" также после выхода на гражданский рынок получили свои варианты пуль, предназначенные для охоты: это и экспансивные и полуоболочечные. Но сделаны они, все равно, на базе пуль, создававшихся для другой работы, хотя и очень распространены среди охотников и имеют у них определенное уважение.
Таким образом, стенания некоторых "экспертов" в СМИ по поводу ужасающих боевых патронов не имеют под собой почвы: если бы преступник использовал чисто охотничьи патроны, не уступающие по энергетике 7,62х39, то процент убитых среди пострадавших был бы больше, а у раненых были бы более сложные и тяжелые ранения. И ситуацию это никак бы не улучшило.
Теперь хотелось бы коснуться Сайги и опять привязываемого к гражданскому оружию слова "боевая".
Первое. Нарезной карабин Сайга - не боевое оружие, и никогда она им не была. Ее продают в лицензированных оружейных магазинах по лицензии на приобретение нарезного оружия (процедура получения "нарезной" лицензии в России является самой сложной и томительной среди всех остальных). Если она боевое оружие, то почему никогда в торговую сеть не поступал автомат АК74М, он же тоже боевое оружие? Почему другое боевое оружие не поступало и почему оно не может никаким образом поступить в торговую сеть? Потому, что боевое оружие может поступить в продажу только тогда, когда будет разрешено законом "Об оружии" гражданам приобретать боевое оружие, только тогда и ни секундой раньше. Но об этом "эксперты" предпочитают не упоминать, придумывая свои (отличные от Федеральных законов и ГОСТов) термины, замешанные на эмоциях, и рассчитанные только на неподготовленную аудиторию, неосведомленностью которой пользуются в своих интересах, как им только заблагорассудится.
Сайгу можно отнести к конверсионному оружию. И здесь сразу необходимо заметить, что так называемую конверсию, исходя из практики, нужно разделить на два разных случая. Первый случай: когда берется со склада, допустим, автомат. Далее пилится/сверлится и превращается в гражданский карабин. И второй случай: когда берется автомат в чертежах на бумаге, и в этих самых чертежах меняется все, что нужно для соответствия требованиям к гражданскому оружию, и запускается в производство. На выходе оружие, лишь косметически схожее с боевым прародителем, но технически это уже изначально гражданский карабин (как выяснилось, вселяющий дикий страх в некоторых "экспертов").
Вот та самая, нареченная "боевой", Сайга относится ко второму случаю. Кстати данные "эксперты" все нарезное оружие любят относить к боевому даже, когда боевого прародителя оно не имеет (болтовые и самозарядные карабины, созданные исключительно для охоты, в этом же списке), что откровенно намекает на наличие какой-то фобии или об искаженном восприятии оружия. Неудивительно, что Сайга у них сразу стала "боевой".
Теперь можно разобрать третий вопрос - использование психопатом огнестрельного оружия как такового. Да, это крайне неприятный случай, это громкий случай, это очень резонансный случай. Но резонанс это просто эмоции. А эмоции - плохой помощник, когда требуется разбираться с конкретным случаем конкретного преступления (да и не только преступления).
Если их отбросить и рассмотреть все с умом, то можно увидеть, что в целом гражданское оружие (и особенно нарезное) в криминальной статистике убийств и причинения вреда занимает предельно малый процент. Значит, необходимость все бросать и срочно начинать ужесточать в оружейном законодательстве все, что только можно, как минимум отсутствует.
Что касается чрезвычайной опасности, на образе которой играют "эксперты", то здесь она очень относительна: смотря с какой стороны разобрать это ЧП. Например, если посмотреть с точки зрения простого обывателя, то сразу вырисовывается вопрос: а где и когда Вы еще своего вероятного убийцу услышите за сотни метров и благополучно обойдете стороной? Где и когда Вы, проходя по парку, в котором какой-нибудь очередной псих собирается резать людей, встретите несущихся Вам навстречу ДПСников, размахивающих руками и кричащих: " ушли, быстро ушли отсюда, тут маньяк может появиться, можно пострадать!". Нет, такой халявы в таких случаях не бывает. Маньяк, не использующий огнестрел, убивает своих жертв тихо и без грохота выстрелов. И за счет этой скрытности орудует долго и безнаказанно. Счет жертв за его поганую "карьеру" может исчисляться десятками. И поймать его крайне трудно это, если очень мягко сказать. В случае же с огнестрельным оружием психопат как бы сам рвется в руки правоохранителей. Поэтому, где большая опасность для обывателя, надо еще сначала хорошенько и с умом разобраться. Но и здесь тоже не просматривается срочной необходимости максимально закручивать гайки, пока резьбу не сорвет.
Вот, пожалуй, краткое рассмотрение трех оружейных вопросов, поднятых в СМИ после ЧП на Лубянке.
В заключении хотелось бы высказать пожелание, чтобы эксперты всех уровней в своих интервью для новостных изданий старались просвещать наше общество, а не использовали бы его неинформированность в собственных интересах или ради корысти.