Вращаюсь я в разных кругах. В одном из кругов знают: я и Морис - закадычные друзья. Морис - это американский крепкий и крутой дед, полковник ФБР в отставке. Дед в свое “время ФБР” пил мастерски, а однажды в баре требовал мартини, размахивая пистолетом. Затем Морис бросил и ФБР и пьянство. Да и я тоже, как-то так получилось, завязал. На этической платформе круглосуточной трезвости мы с Морисом пересеклись и подружились. Встречаемся теперь раз в год, обнимаемся, говорим улыбчивые фразы, хлопаем друг друга по плечам и спинам, словно президенты, а все вокруг говорят: ”О! Они настоящие друзья!” Полдюжины лет тому назад я катался по некоторым из американских штатов вместе с режиссером Игорем Шадханом, помогая снимать фильм, вышедший после на РТР под названием “Путешествие к американским алкоголикам”. После съемок мой лучший друг Морис пригласил своего русского коллегу (меня) поиграть в гольф. “Окей! - обрадовался я. - Шур! Йес оф кос! Гольф так гольф!”...
Морис рулил кадиллаком офигенных размеров и мы катили от Нью-Йорка на север. Мой лучший друг все спрашивал про алкоголиков среди моей родни - я отвечал, что знал, а что не знал, то придумывал. За нами на микроавтобусе ехали русско-американский Женя и сугубо американский Боб. Они помогали в работе над фильмом и теперь по законам американской иерархии должны были сопровождать Мориса и его лучшего друга. Через час-полтора езды мы оказались в районе живописных холмов и лужаек, где неподалеку от голф-клуба Морис владел небольшим домиком. Мне вручили клюшку и объяснили как. Весь вечер я катал по комнатам и коридорам шарик, готовясь к завтрашнему действу. И вот завтра пришло. Началась настоящая мужская и к тому же американская забава...
Все происходило очень серьезно - Морис арендовал две машинки для езды по полю и я сделал первый удар. Сперва следует бить не обычной короткой клюшкой, а длинным “вудом”, чтобы мячик улетел как можно дальше в сторону первой лунки. “Хрясь!” - мячик полетел довольно уверенно и все зааплодировали. Меня приставили к Жене, а Морис встал с Бобом. Боб был моложе и ловчее в силу лет, но в какой-то момент, я это понял, стал поддаваться моему лучшему другу, чтобы случайно не выиграть. Я же лупил как мог сильно и азартно и стал другу Жене вставлять. Женя играл тысячный раз, а я первый. Но за моими плечами были годы профессионального спорта и умение схватывать суть движения на лету. Но дело не в этом, а в том, что мужская забава удалась, и вечером мы сидели на завалинке морисова дома, обсуждали игру и жарили мясо на металлической сетке - барбекю, как говорит буржуазия! В доме зазвонил телефон и Морис пошел разговаривать. Мне показалось, будто мясо начинает подгорать и я стал его переворачивать .
- Что ты, что ты! - замахали руками Боб и Женя. - Нельзя! Этикет! Хозяин всегда сам!
Что ж, надо чтить местные обычаи... Морис выскочил из дома и мясо уцелело. Затем мы ковыряли в зубах зубочистками и сыто продолжали рассуждать о философском величие гольфа.
- А Луис? Играет ли Луис в гольф и как хорошо? - спросил я об одном знакомом американском миллиардере, который в иерархии нашей трезвости стоял выше Мориса и слыл спонсором всех спонсоров.
- Луис уже не так молод, - начал Морис объяснять очень серьезно и тактично. - но он очень тонко чувствует игру.
На следующее утро я улетал в Россию. Роняя скупые мужские слезинки, мы обнялись с Морисом и разъехались в разные стороны. На память об этой истории у меня остался рифленый мячик для игры, деревянная фишка, которую втыкают в газон перед ударом и справка гольф-клуба о результате турнира. Морис обещал прислать клюшку, но не прислал покуда...
В аэропорту Кеннеди посреди зала стоял какой-то допотопный, словно из фильмов тридцатых годов, постамент с троном. На нем сидел совершенно счастливый и совершенно черный иностранец в африканской одежде, а ему за доллар чистил ботинки совершенно равнодушный и совершенно белый американец. И это тоже было узнать поучительно.
Продолжение тут
- Предыдущая глава
- Спасибо, что дочитали до конца! Если тебе, читатель, нравится, жми палец вверх, делись с друзьями и подписывайся на мой канал!