Найти в Дзене
Тёмный историк

Почему России уже давно не нужна монархия? Часть 4.

И вновь возвращаемся к историческому пути такой формы правления, как монархия. Актуальная в Средние века и, частично, в Новое время, к двадцатому веку она находится фактически в агонии. Разумеется, речь идет о неограниченной разновидности и об относительно развитых странах... Как так вышло? По Европе уже прошлись, очередь — за Россией. Первая часть, о задачах абсолютной монархии. Вторая часть, о деградации королевских династий. Третья часть, о том, как прогресс потеснил древние порядки. Пока в Европе бурлили «революционные котлы», Россия веками была оплотом консервативных сил. В девятнадцатом веке даже один из русских императоров, Николай Первый, получил прозвище «жандарм Европы», так как помогал соседям расправляться с революционерами. Несмотря на мощный «пинок» от Петра Великого, который позволил России стать признанной европейской державой, эффект «скачка» постепенно себя изжил. Темпы промышленного развития России были слабыми. Во многом это происходило благодаря лени элиты,

И вновь возвращаемся к историческому пути такой формы правления, как монархия. Актуальная в Средние века и, частично, в Новое время, к двадцатому веку она находится фактически в агонии. Разумеется, речь идет о неограниченной разновидности и об относительно развитых странах... Как так вышло? По Европе уже прошлись, очередь — за Россией.

Первая часть, о задачах абсолютной монархии.

Вторая часть, о деградации королевских династий.

Третья часть, о том, как прогресс потеснил древние порядки.

Пока в Европе бурлили «революционные котлы», Россия веками была оплотом консервативных сил. В девятнадцатом веке даже один из русских императоров, Николай Первый, получил прозвище «жандарм Европы», так как помогал соседям расправляться с революционерами.

Несмотря на мощный «пинок» от Петра Великого, который позволил России стать признанной европейской державой, эффект «скачка» постепенно себя изжил. Темпы промышленного развития России были слабыми. Во многом это происходило благодаря лени элиты, «верхи не могли». И правда, зачем, если у тебя есть личные феодальные владения с зависимыми от тебя людьми? Зачем, если гвардия, в которой служат твои «кореша», может запросто устроить очередной дворцовый переворот, показав, кто настоящий хозяин государства?

Мы тут власть.
Мы тут власть.

Екатерина Вторая (бывшая София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская, из мелкого немецкого княжества) была, надо признать, довольно мудрой женщиной. И, свергнув собственного незадачливого муженька, поняла, что с дворянами лучше дружить и во всем им потакать.

Апогеем такой политики стал документ под названием «Жалованная грамота дворянству». Эта бумажка превратила и так могущественный слой дворян в касту господ, которые «ничего никому не должны». Самое страшное — дворян окончательно освободили от обязательной государственной службы. Ну и куча бонусов в придачу: приоритет в предпринимательской деятельности, полное и неограниченное право собственности (в том числе и на живых людей), судебные поблажки.

Эту картину художник назвал довольно иронично: «Екатерина II – законодательница в храме богини Правосудия». Духовно, ничего не скажешь.
Эту картину художник назвал довольно иронично: «Екатерина II – законодательница в храме богини Правосудия». Духовно, ничего не скажешь.

Спасибо тебе, Екатерина. А ведь многие до сих пор благодаря школьному образованию пафосно зовут тебя «Великой». Увы, но тут, как поет группа «Любэ», «ты была не права». Зато у власти удержалась, это да. Но что бы сказал на такие выходки тот же Петр Великий, который к дворянам относился куда прагматичнее и не позволял им становится классом сибаритов? Ранее, во времена князей и царей дворянское сословие воинов было необходимо. Теперь оно стало ненужным рудиментом.

Увы, но русская монархия несет ответственность за этот выбор. «Просвещенный абсолютизм» — только на словах. На практике — пропасть между населением. Можно сказать, что в то время Россию населяло два народа: «элитный» и «лапотный». Одни восхищались западной культурой, вторые жили в лачугах, как и их предки незнамо в каком поколении.

Это видно и на попытках «внесистемной оппозиции» что-то изменить. С одной стороны — стихийный народный бунт а-ля Емельян Пугачев (там правда тоже не все так просто, само восстание имело ряд категорий участников, основные «заводилы» — казаки). С другой — оторванные от масс мечтатели-декабристы, притом грызущиеся между собой.

Крепостное право отменили в 1861 году, а пережитки данного явления преследовали империю вплоть до ее падения. Как я уже не раз упоминал, земля (и прикрепленные к ней люди) являлась главной ценностью средневекового, феодального общества. К семнадцатому веку от таких прелестей окончательно избавилась Англия, к восемнадцатому — Франция. Избавлялись мучительно, не без кровавых эксцессов и не без пережитков. А мы — только в 1861 году начали. И монархия, опасаясь гнева дворянства, долгие годы топила, желая того или нет, «державный корабль». Все это аукнется нам в двадцатом веке, буйном двадцатом веке...

Продолжение следует!

С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте. У меня есть и еще один канал, посвященный кино и сериалам.