В этом серебряном платье идти прохладно, тысячи лун прожигают дыру в груди, пыль разрушенья вгрызается беспощадно в тонкосердечную истину - посреди...
Мир умирает, и кто же за всё в ответе? Сердце всё больше врастает душой в снегопад, дикое солнце с детства таких вот метит: - пьёт нашу вечность силясь унять распад...
Мутная радужка, там лишь метель и вьюга, тальком смертей оседает на сердце Печать: - символы вечности вписанные в три круга, ледяным остриём Архангельского меча...
Ноша Небесная давит Огнём на плечи, кожа пестрит от ожогов, но я иду... люди в пору трагедии, словно свечи, горящие слишком ярко, на сильном ветру...
Маленький мальчик плачет у трупа мамы, как мне утешить сердце его Души? Я понимаю, Ангелы слишком слабы, в мире, где царствует время паденья и лжи...
Мальчик же тянет ручки, и громко плачет, я падаю на колени, встречая взгляд, эта Душа решила прийти незрячей, не знающей, и не видящей этот ад...
Я обнимаю хрупкое его тело, крыльями укрывая от мглы людской, кажется будто сердце моё онемело, странно, но я ощущаю внутри покой...
Мальчик проснётся, мальчик увидит солнце, рана утраты больше не будет саднить, мама, конечно, к мальчику не вернётся, но он и без мамы научится в мире жить...
Что я могу, я держала весь мир руками, Слабая Вечная: - Боже, прости, прости...пальцы впиваются в пыльный холодный камень, я не смогла, не сумела сей мир спасти.
Серые перья падают на руины, словно бы крылья сгоревших в огне мотыльков, стынет афар божественной белой глины, будто бы созданной из первозданных снегов, -
Ангелы не рождаются, не умирают...мне ли вещать о ценности смертных миров, я ни чего до сих пор здесь не понимаю, крепко сжимая пепельное перо...
К чему эти войны, к чему здесь такая ярость, какое благо строит на сём народ? На плечи навалилась теперь усталость, и стало, стальным и острым в руке перо...
Тысячи лун, две тысячи дней под Солнцем, может и больше, времени дикий ход...Но Вечность в крови по прежнему - остаётся. Я поднимаюсь, и вновь наступает Восход!