Тесть мой, Станислав Иванович, мужик мировой во всех отношениях! С ним и посидеть за столом, одно удовольствие и поделать что-то для дома, завсегда за радость. Мужик не "гнусавый" и чётко понимающий, кто и для чего рождён на этой Земле.
Всю жизнь Иванович вкалывал как Путин, ну в смысле "как раб на галерах" и всегда и во всех своих трудовых колективах пользовался уважением и авторитетом. А на последней работе, его и сам генеральный директор побаивался.
Ибо тесть был специалистом знатным и на фирме очень нужным, но послать в пеший эротический тур мог абсолютно любого человека, который не хотел работать или выполнял свои обязанности спустя рукава.
Иваныч был уже на пенсии, поэтому застращать его увольнением не получалось, он в любую минуту мог и сам уйти, но болел душой за производство и колектив, вот поэтому и ходил на работу как "идейный".
Я всегда завидовал ему белой завистью именно по этой причине. По причине того, что он ходит на работу, которую любит, а не из-под палки и проклиная каждое утро будильник, который в очередной раз возвестил тебе, что пора опять идти на каторгу.
В общем вы поняли, что с тестем мне жутко повезло! Чего и желаю, всей почтенной публике. Но вот раз была у меня одна история....
Позвал как-то летом меня тесть на дачу, что бы я ему помог траншею выкопать под трубу. Он всегда на даче что-то "мастачит" и поэтому к его постоянным изменения ландшафта я не удивлялся и привык.
Говорю Иванычу "Иваныч, дай какиенить портки, а то не в Гучах же мне тут твоей научной археологией заниматься". Тесть покумекал мальца и почесал репу, где взять почти не нужные портки, которые потом если что и выкинуть не жалко будет.
Гениальная мысль, не заставила себя долго ждать и тесть сказал: "Полезли на чердак. Там у меня такие есть антиквариаты пролетарской моды, что сам Александр Васильев позавидовал бы".
Мы приставили лестницу к чердаку и Иваныч, на правах хозяина, торжественно втащил своё тело в темноту чердака. Этому же примеру последовал и я, но гораздо быстрее и шустрее. На что тесть тут же отреагировал заранее заготовленной шуткой: "Ишь ты какой проворный! Как понос!".
С чувством юмора у меня всё слава Богу нормально, поэтому даже и мысли не было обижаться на тестя. Мы частенько с ним подкалываем друг-друга, но на этот раз счёт был 0:1 в его пользу.
Развязав какой-то архи-древний баул с каким-то старьём, Иваныч стал перебирать древние артефакты и в какой-то момент мне показалось, что сейчас он достанет шкуру мамонта и скажет "Вот ей, я укрывался в пещере с твоей тёщей".
Покопавшись пару минут в горе, он протянул мне что-то отдалённо напоминающее портки. На говорит, пользуйся добротой моей! Сносу нет! Штаны эти я померил прямо там, на чердаке и они сели на меня как родные.
Пока тесть что-то там ещё перебирал, я увидел в куче этого барахла, более менее приличный пиджак, который не смотря на десятилетия заточения в той куче барахла, выглядел довольно привлекательно.
Пиджачок был мне немного великоват, но носить его я и не собирался и померил больше просто из любопытства.
Перед тем как его снять, я увидел, что внутренний карман, как-то подозрительно оттопыривается и без задней мысли, я засунул руку в него. Пальцы нащупали листы бумаги, сложенные вдвое, а тактильные ощущения просто кричали, что это не билетик на автобус.
Крепко ухватив всю пачку, я извлёк находку на белый свет...
Мать моя женщина! Так это же деньги! Я окрикнул тестя и позвал его разделить мою радость добычи. Но радости в его глазах не было, а была чётко видна жгучая тоска от упущенной выгоды.
И по взгляду Иваныча я понял, что это денежки его, а тоска в его глазах была от того, что он просто напросто забыл про свою заначку, которую ныкал от жены.
Вот так вот я нашёл небольшой клад, который в своё время, был очень даже и хорошей суммой, а сейчас ничего из себя не представляет, разве только что для каких-нибудь любителей старины.
Так что товарищи, вы либо не ныкайте от жён денежки, либо помните, куда и когда вы что положили.