"Солнце еще не взошло, а в Стране Дураков уже вовсю кипела работа"
А. Толстой "Золотой ключик"
Перевод часов на декретное время, прокатившийся по регионам Поволжья за последние 3 года, его инициаторами оправдывался якобы более «рациональным использованием светлого времени суток». Но стоит разобраться, о какой «рациональности» говорят люди, призывающие жить по времени своего восточного соседа, а не по своему поясному.
Все мы знаем, что в течение года изменяется длина светового дня, когда летом мы видим света больше всего, а зимой его катастрофически не хватает. И, если летом необходимость увеличения светлого времени в нашей жизни не стоит так остро, то в самый светодефицитный период года она приобретает особую актуальность. Поэтому посмотрим, что произошло после перевода часов в ряде регионов в осенне-зимний период, и насколько рационально осуществляется распределение светлого времени суток.
Сколько мы увидим света в течение дня зависит, в первую очередь, от нашего режима, то есть от того, сколько мы спим, когда встаём и ложимся спать, как построен наш график работы или учёбы. Очевидно, что подавляющее большинство из нас пытается подстроить свой режим сна под время, когда ему нужно вставать и идти на работу (учёбу). При существующем положении вещей большинство школ, детсадов, учреждений и организаций работают по графику с 8 до 17 часов. Есть, конечно, и другие графики, и их немало, но всё же основная масса учебных заведений работает с 8 утра, и многие родители под этот график также должны подстраиваться.
Время восхода - это момент, когда над горизонтом показывается верхний край солнечного диска, поэтому оно не совсем точно отражает время, когда становится светлее, но самое начало утренних сумерек также не отражает появления «светлого времени суток». Тем не менее, если мы используем термин «светлое время суток», то оно определяется как время между концом утренних и началом вечерних сумерек, то есть время между восходом и закатом.
Рассмотрим графики восходов в осенне-зимний период (с 1 октября по 31 марта) по отношению к началу рабочего дня в Волгограде, Саратове, Ульяновске и Пензе и используем как показатель количество дней, в которые работу (учёбу) людям приходится начинать затемно.
Мы видим на графиках, что для регионов, перешедших на декретное время (Волгоград, Саратов, Ульяновск) кривая восходов заметно выше, чем до перевода и жизни по московскому времени. Так, в Волгограде рабочий день всегда начинался после восхода при своём поясном времени, но уже по декретному времени количество дней с восходом после начала рабочего дня составило 105. В Саратове число таких дней с поздним восходом возросло с 22 до 107, в Ульяновске – с 36 до 105 дней в году. Для примера в Пензе, оставшейся в московском часовом поясе, их всего 45.
Таким образом, жизнь по декретному времени лишает людей утреннего света на достаточно продолжительный период, около 3 месяцев, и это тогда, когда необходимость в свете возрастает максимально. Именно в этот период на протяжении рабочей недели люди испытывают световую депривацию, то есть полностью лишены света, когда и утром до работы, и вечером после неё, светлого времени суток не видят. Как это сказывается на здоровье человека, на его биологических ритмах, которые, как известно, привязаны к восходам и закатам, можно сказать многое, но это отдельная тема, которую мы обязательно ещё затронем.
А пока вот такое получается «рациональное использование светлого времени суток».