И в наше «Утро» иностранные делегации наведываются. Звонят как-то из райцентра.
— Не отлучайтесь далеко, англичане приедут.
— Пусть едут. Я с ними еще на Эльбе встречался, и с Айками, и с Майками.
Вот и гости.
— Хав ду ю ду. Чеамен коллектив фам.— Здрасьте, мол. Я председатель колхоза.
— Мистер чеамен разговаривает по-английски?— гости аж рты разинули.
— Йес. Так. Немного научился на Эльбе... Немного в Тимирязевце... Кого имеем честь принимать?
И тут пришлось мне раскрыть рот. К нам в гости приехал сам лорд, он же министр без портфеля...
Лорд представил мне свою жену. Смешная такая женщина и худая. Вот как оно, значит: человек без портфеля — и женщина худая. И по-русски понимает. Ходили мы долго. Гостям уже надо ехать обедать. А лорд рыскает по дому, присматривается ко всему, принюхивается. Побывали мы на ферме. Хорошая у нас ферма, цирком называем. Повернул рубильник — и побежали по транспортеру свекла, нажал на второй — и сено зашелестело.
— Оу! — выдохнул лорд.— О'кей!
— Вот тебе и на!— сказала по-русски, а скривилась по-английски худая леди.
И словно аж скисли оба.
И вот загорелись у гостей глаза, нацелились фотоаппараты, задзижчали кинокамеры. Нашли нужный им объект, нашли!
То был старый телятник. Он единственный остался после фашистского разгрома. Теперь это наш музейный экспонат. Делегациям показываем — вот с чего начинали хозяйничать по войне. Объясняю это без портфельному лорду, худой леди.
Перестали жужжать камеры. Спрашиваю про обед.
— Может, перекусите? В нашей чайной?
Присели лорд и леди, другая иностранная челядь. Да и люд колхозный поступил — не каждый день же встречаемся с лордами!
И Галька моя здесь, сидит рядом, моя царица, красивая, даже лордиха похвалила:
— А леди Галька — хорошая. Я именно такой и представляла украинку.
Я тем временем говорю тост:
Фо нис энд френшип! За мир и дружбу то есть. Будем!
Министр пригубил и поставил рюмку. Моя Галька разъяснила — у нас обычай такой: первую надо допить. Лорд умоляюще посмотрел на свою худую. Она кивнула — обычай есть обычай. Хлебнул гость приличную рюмку и крякнул — губами водит, словно карась на берегу.
И снова тосты: «За королеву Елизавету! Будем!»
Лорд глядь на леди, а та — обычай есть обычай...
По том — леди-миледи. А лорду вздумалось еще и за леди Гальку.
Я уже вижу — надо остановить этого, без портфеля. Намекаю — только первую до дна положено... А министр без портфеля кричит:
— Я полюбил русскую водку. Как там у вас: дёрнем другую
Развезло без портфельного. Смотри, думаю, это же ты без портфеля и такой храбрый. А как дадут портфель? Намекаю: у нас в гости ходят с добром. Да куда там...
И тогда я даю лорду неожиданный бой. Длинная леди едва успевает истолковывать лорду. Вспомнил я и Индию, и Ближний Восток, и Кипр, и Йемен... И историю, и географию. Спрашиваю гостя: «Ду ю андестенд ми?» Понял?
Поглядывает безпортфельний на меня.
— Мистер чеамен — супермен. Так отбрить министра. Была бы моя воля, я бы мистера чеамена назначил премьером Англии.
Может, я не захочу? А лорд лезет целоваться. Что же, и обнял мистера для порядка. А леди глазки свои аристократические прищурила и спрашивает меня преехидно:
— Это у вас тоже обычай — целовать только мужчин? Галька моя на ногу наступает: «Гляди, поцелуешься с таранкой английском! Тогда и домой не приходи».
Я подумал и говорю:
— Стоп, милая леди. Целуют у нас чужую женщину, когда мужа дома нет.
Как захохочет леди-миледи, аж на пол упала:
—Вот так- так.
Долго шумело село о том. Бывает, как задержусь в районе, леди моя, Галька, намекает:
— Зачем тебе теперь Галька, ты с той сухореброю чуть не поцеловался. А может, и поцеловался... Недаром же телеграммы из самой Англии поступают...
Где она взялась на мою голову эта леди! Мало мне своих хлопот, так на тебе, еще и международные!