- Эта картина посредственна…
Так подумал художник, закончив работу. Он отошел от своего творения на несколько шагов, чтобы увидеть её под другим углом. Прозрачные бирюзовые волны нависли над песчаным пляжем и вот-вот намочат глупых чаек, сидящих на песке. Цвет волн выполнен в лучших традициях Айвазовского, чайки получились свежо и необычно, небо в кучерявых облаках. Но что не так? Может быть избитый сюжет? Да, да, дело в этом.
Сколько раз, проходя мимо подобных картин на набережной Феодосии, художник думал:
– Какой заезженный сюжет!
И вот он попался сам, противно было осознавать это.
- На кой черт миру ещё одна картина с морем и чайками? И ты после этого называешь себя художником? Может пора подумать о будущем и найти нормальную работу? Жена говорила со своим братом, он может устроить меня к себе кладовщиком. А эти картинки я смогу «творить» и в нерабочее время!
С такими мыслями художник смял ещё мокрое полотно и с силой швырнул его в мусорное ведро. Он сел на старенький диван и взялся руками за голову. Пальцы были в краске, и он запачкал ими лицо. На глазах навернулись слёзы. Недостаточно хорош для Айвазовского, но недостаточно плох для кладовщика на побегушках у брата жены. Отчаяние сжало сердце так сильно, что появилась реальная боль в груди. Художник даже почувствовал, как испугался смерти, и в кровь мгновенно поступила доза адреналина. Сделалось немного легче, но мрачные мысли не спешили покидать голову.
В дверь постучали. Художник с испугом подпрыгнул с дивана и быстрым шагом пошёл отворять. Ему почему-то казалось, что за дверью его ждёт ответ на все вопросы, что если он прямо сейчас откроет её, то вся дальнейшая жизнь потеряет смысл. Он подошёл вплотную к двери, и почти взялся за ручку. В дверь постучали ещё раз, сердце опять упало в пятки, и художник застыл на месте.
- А что если, получив ответ, я потеряю смысл жизни? Что если за дверью стоит сама вечность и ждет какого-то никчемного марателя холстов? Что я скажу вечности?
Водоворот мыслей захлестнул его и унёс на недосягаемые для простых людей высоты (или глубины). Художник резко обернулся и пошёл прочь от двери. Теперь он действовал решительно как никогда в жизни. На запачканном краской лице даже появилась улыбка. Он прошел на кухню и растворил перед собой окно. Не думая ни секунды он шагнул в пустоту.
Вечность постучала ещё раз, пожала плечами и удалилась.
