«…И вся эта кутерьма, как ты видишь, вышла из-за няни, никогда и в голову при жизни ее не приходило, что все наше существование зависело от старушки…» Михаил Пришвин «Кащеева цепь».
На 87-ом году жизни умерла Галина Волчек, советская и российская актриса театра и кино, театральный режиссёр, педагог, художественный руководитель Московского театра «Современник». Умерла через неделю после своего Дня рождения. Вот так…
Когда близкий человек в таком возрасте, да еще и тяжело болеет, смерть, вроде бы, не должна быть чем-то неожиданным. Чего уж тут лукавить. И все равно ты оказываешься к этому не готов. Не умом… Душой и сердцем. Близкие люди старше тебя всегда были в твоей жизни. И до тебя были. Поэтому, иногда кажется, что и всегда будут, по крайней мере с тобой. И тут такой поворот. И каким бы взрослым вы ни были, как-то сам собой, где-то внутри, встанет вопрос: « а как же я?» И нет на него ответа. Ну, или очень долго не будет.
Моя девяностолетняя бабушка, которая до этого три года лежала, почти не вставая, хотя и находилась в трезвом уме и твердой памяти, ушла на пасхальной неделе. Я помню, как ехал в метро, и мне позвонила жена: «Зоя Федоровна умерла…» Меня это никак не задело. Я это принял, как должное. Готовились к смерти. Теперь готовились к похоронам. Хоронили. Поминали. Ничего. Все, как обычно. А через месяц или два… накрыло. Меня крутило так, что… бедные родные и близкие. Я сам себя очень плохо понимал. И все от того самого, что 35 лет она была, всю твою жизнь, и вдруг… Как так? А как же ее пирожки по праздникам (хотя она уже давно их не пекла по понятным причинам)? А как же вот это все, что было с ней связано? Прежде всего, такая жизнерадостность, которой могли молодые здоровые позавидовать?
Конечно, справился. Отошел. Пришел в себя. Продолжаю жить. Гораздо позже пришла осознанность. А ведь вся эта «чертова карусель» моя тогда (через два месяца после…) от невозможности общаться с ней. Просто говорить… Но, ведь я до сих пор с ней разговариваю. И она со мной. Конечно, это не обычные диалоги на кухне, которые были при ее жизни. Я просто вспоминаю про нее. Вспоминаю какие-то наши совместные истории. И вот тут она со мной общается, а иногда и советы дает. Именно, во время таких воспоминаний мне приходят важные решения, которых я не видел до этого.
Старики продолжают помогать нам и оттуда. К стыду своему я не видел ни одной театральной работы Галины Борисовны (ни как актрисы, ни как режиссера). Очень мало могу вспомнить ее киноролей (да она и снималась относительно мало). Конечно, горе-переводчица из «Осеннего марафона», прежде всего. Мама волчица в «Красной шапочке» из детства. Случайная покупательница в «Берегись автомобиля». Недавно пересматривал «Волны черного моря» по Катаеву… Мадам Стороженко… И роли-то все… не самые главные. А без них нельзя. Без них невозможно представить советское кино.
Но, главное, без нее невозможно представить ни советский, ни российский театр. Да что говорить, даже мне, крестьянину, понятно, что это часть нашего русскоговорящего культурного кода. И, конечно, прежде всего, осиротели те, кого она сделала взрослыми в их актерской профессии. Вот кому через месяц два будет не просто. И тут рецепт один, - проговариваемая память. Поверьте, Галина Борисовна еще многое вам откроет, во многом поможет, не один раз поддержит и подскажет. Я абсолютно убежден, что у нее теперь есть не сравнимо больше способов и средств сделать это. Вы только вспоминайте. Так же, как и мы, зрители, заядлые театралы и «крестьяне», вроде меня, в этом постараемся преуспеть…
Вечная память!
Галина Борисовна, спасибо!
СпасиБог!
