Начнем с малого. Есть в мире научных загадок одна такая, разгадка, которой мне кажется очевидной. А именно — квантовые флуктуации. Тем, кто не в курсе — поясню: во всем пространстве постоянно, даже в чистейшем вакууме происходит мгновенное появление и исчезновение различных элементарных частиц. Вопрос в том, что где-то что-то есть, а где-то нет. Дело в том, что распознать разгадку весьма сложно, так как это с трудом поддаётся математическому описанию, принятому в научном сообществе. А между тем — ответ прост: что-либо не может просто появиться в определённом месте, хотя и постоянно старается лишь потому, что там этому не место. Просто.
А теперь убавим увеличение на зуме разума. Кстати о разуме. У всех, кто им немного обладает, есть свои жизненные устремления. Они задают тон тому, чему есть место в жизни обладателя оного разума, а чему — нет. А если ещё подкрутить увеличение в сторону макромира, то и к этому правилу найдутся поправки и примечания. На каждом уровне разрешения свои правила игры. Ничего не поделаешь. Лучше их просто знать, или, как говорят на флоте — знать и уметь. Подвох в том, что если рассмотреть множество разумных индивидов «в объеме», то выявляется качественное и количественное разнообразие интеллекта и смежных с ним свойств. В результате всё социальное взаимодействие сводится к разнообразным, порой не совсем осмысленным потугам управлением намерениями других индивидов.
Что мы знаем о нашем знаменитом академике Павлове? Собак мучал? Придумал словосочетание «условный рефлекс»? Да мало ли кто и когда над собаками глумился, пытаясь распознать их натуру. За такое даже в наше время академика не дают. Просто некая группа «быстрых» разумов не желает открывать прочим ряд не таких уж засекреченных фактов.
Пришлось мне недавно проводить расследование в стенах одного старинного медицинского учреждения. Подробности опустим ради сохранения тайны следствия, но коим образом не относящимся к рассматриваемому вопросу. Обнаруженный мною отчет был составлен академиками Павловым и Бехтеревым и содержал информацию о проделанной ими работе в рамках проекта по исследованию возможности передачи мысли на расстояние. Как бы сейчас сказали — телепатии. Располагая минимальными средствами, наши светила достигли настолько феноменальных результатов, что современные элитные физиологи, услышав об этой работе, лишь неумело рисуют снисходительную улыбку.
Первая часть отчета состояла из описания легко повторяемого эксперимента по мгновенной передачи числовых данных на любые расстояния при помощи одной лишь специально обученной собаки. Павлов, что с него взять, загадывал в уме определенное число — а его собака полаивала соответствующее количество раз, находясь в любом произвольном месте. Именно в этой работе 1907 года в первый раз появляются термины «мозг рептилий» и «рептилоид». Проводя дальнейшее исследования, и описание феномена, и распотроша не один мозг, наши друзья — академики приходят к весьма интересному выводу: самая глубинная формация нашего мозга — источник всех мотивов, желания, чаяний, страстей и порывов проявляет свойства радиоприёмника, дистанционно управляемого устройства, а иногда — радиопередатчика.
Это ядро головного мозга они неспроста обозначили как «мозг рептилий». Он не только своей структурой напоминает устройство мозга ящерицы, но и зачастую склонен беспрекословно подчиняться тем, у кого такая рептильная структура мозга наиболее активна и развита. Рептилоидами они называли доминирующих, либо ведущих паразитический образ жизни индивидов, способных передавать определенные телепатические радиоволны. Павлов в этой работе иногда называл себя рептилоидом, относительно своей собаки. Страницы с описанием замеров, характеристик телепатического радиоизлучения вырваны. В социалистической действительности места для подобных сведений не нашлось. Да и сейчас информация о природе рептилоидов скрывается самым пошлым образом — рептилоиды — лишь тема интернет троллинга, а не научных изысканий. Даже какая-то горькая патриотическая гордость берет: мы придумали не только слова «спутник» и «робот», но ещё и рептилоид.
Думаю что именно рептильный мозг, определенным образом настроенный под влиянием коры головного мозга (различные практики), и является той самой приемно-передающей антенной. То есть в любом случае, модулировать его работу при помощи определенных сознательных волевых усилий, возможно. Также это частично объясняет природу воздействия эгрегоров, эпицентром влияния которых являются именно наши базовые потребности.
Вопрос, идущий немного далее, — это влияние на эгрегоры, на ткань пространства, направленные вероятностные воздействия. Тут уже подключаются структуры, которые пока не описаны в учебниках) Эффективность такого рода практик возрастает при участии нескольких со-настроенных сознаний.