В который раз Ульяна, пробегая мимо маленького женского магазинчика, смотрела на это платье. Оно было такое строгое, черное, а воротник-хомут белый. Необычное такое. И каждый раз Ульяна клялась себе, что со следующий зарплаты она точно его себе купит. Но никак не получалось. То одно день рождение у ребенка, то у следующего днюха, а потом школа, надо всех одеть к школе. А муж как от алиментов скрылся, так и ни слуху, ни духу. В розыске уже который год.
И тут вдруг вызвали в милицию, провели в какой-то кабинет и предложили отказаться от поисков мужа и требований на алименты. Молоденькая девушка-блондинка сказала:
- Я вам сейчас продиктую, что надо написать. Вот увидите, это для вас и ваших детей на пользу будет. Дети у вас уже взрослые. Скоро работать пойдут, а он потом и объявится, чтобы с них чего-нибудь требовать.
Неизвестно почему, но Ульяна ей вдруг поверила. И быстро, под диктовку написала, что отказывается от алиментов, чтобы впоследствии у отца не было на детей никаких материальных претензий. Поставила подпись и отдала бумажку. Девушка сочувственно на нее посмотрела и сказала:
- Вот увидите, так действительно будет лучше. Для вас всех.
Ульяна вышла на крыльцо и вдруг подумала о том, что с этой зарплаты она точно купит себе это платье. Если что, перезаймет.
И вот, наконец-то оно у нее. Последнее уже было. Точно ее дожидалось. Она примерила его ещё раз. Покрутилась перед зеркалом. Нет, это точно ее платье. Сидит, как влитое. И тут раздался звонок в дверь. Ульяна быстро сняла платье, бросила на диван, накинула халатик и пошла открывать. На пороге стояла мать. Она, как всегда, не дожидаясь приглашения, втиснулась в прихожую. Потом прошла прямо в босоножках в комнату, где Ульяна меряла платье.
- Ты чего, со смены что-ли спишь? - Глядя на её распахнутый халатик, спросила она.
- Ну да, - торопливо ответила Ульяна, соображая, как бы спрятать платье, чтобы его мать не увидела. Но было уже поздно. Все обновки, которые появлялись у Ульяны, мать клянчила для младшей дочери, у которой было шестеро детей и муж в тюрьме.
- Ой, какое платьишко-то, а, – воскликнула мать. Она схватила его и прижала к себе. – Оно ж прям на Лариску. Прям вот по ней от до. Отдай. Отдай Лариске. Она ж такая несчастная. У неё ж ничего нет. Одеть вообще нечего. Ты старшая, ты должна ей помогать, - с ненавистью крикнула она.
Ульяна резко потянулась, чтобы забрать у матери платье, но та резво запихнула его себе в сумку и стремительно выбежала из квартиры.
Ошеломлённая, Ульяна села на диван. Она ж его даже ни разу не одела. А Лариска что? Она его сразу пропьёт и все. И Ульяна заплакала. Тогда, много лет назад, ей казалось, что эта беспросветица и безысходность никогда не кончатся.