Ночь, ночь, ночь была всё время. Потом, кажется, стало над домами сереть. Неспешно так, нудно, как во время скучного урока, когда нужно, чтобы было тихо, потому что объясняют новый материал. А он, этот новый, такой старый, что кажется, будто веет от него нафталином.
Серёжа не знал, что такое нафталин. Это ему бабушка рассказала, что когда-то, ещё когда советская власть была в самом разгаре, порошок был такой, которым одежду в шкафу пересыпали, чтобы её моль не испортила. После этого бабушка даже достала своё старое шерстяное платье и дала его Серёже понюхать…
А платье это пахло и в самом деле чем-то. Таким, отчего сразу тоска нападает и плакать хочется. Поэтому, что такое «моль» , Серёжа спрашивать не стал.
Вот и на уроках таким же «плакательно–старым» может быть новое знание. Теорема Пифагора… Этот Пифагор когда ещё жил! Для его современников «штаны» его, которые «во все стороны равны», наверное, и были новостью. Теперь-то чего? Папа когда-то оцепенел вдруг за ужином, а когда ма