На "Золотом кольце России" любая достопримечательность востребована, а потому в дополнение к древностям тут любят и музеи открывать. Зачастую от старины весьма далёкие. Вот например в Угличе есть музей тюремного искусства. Основанный в 2004-м каким-то частным лицом (точно не помню, но вроде бы адвокатом), он состоит всего из двух комнат, одна из которых - реплика тюремной камеры какого-нибудь провинциального СИЗО с "Прасковьей Фёдоровной" (в обиходе - параша) в углу:
И парой восковых фигур с реальных прототипов (экскурсовод подошедшей группы даже называла их по именам и немного рассказывала биографии - что интересно, вроде бы оба таки исправились)... а вот в ходу ли у нас полосатые робы?
Но всё же музей посвящён не тюремному быту (этого у нас и так хватает от всякой блатной романтики, которую я не посещал, до политлагерей типа Перми-36), а именно тюремному искусству, то есть тому, что люди создавали в неволе. Нюансы быта, впрочем, тоже представлены:
Ну, самая известная форма тюремного "искусства" - татуировки, но от фотографий расписного уголовника как-то стало мне не по себе:
Совсем иное дело - статуэтки из хлеба и дерева. Большинство из представленных сделал один умелец-сиделец в Самарской области:
И знаете, есть в этих фигурках какой-то свой стиль... слегка, я бы сказал, этнографический, как будто статуэтки некоего небольшого и кем-то долго угнетённого народа:
А лейтмотивом я б назвал мечту о воле:
Рисунки - от Спаса до мистики (умелец-сиделец озаглавил эту картину с обнажённой девой "Фэнтези" - от какого ботана, интересно, узнал такое словечко?). Портрет дочки, которой без папы расти да не пойти бы по кривой дорожке. И гитара из папье маше:
Более традиционные портреты и пейзажи:
Наивные, но очень искренние стихи... Какой-то особый мир людей, которых мне никогда не понять и надеюсь никогда не увидеть вокруг себя. Но, как-то тут понимаешь - людей, со своими мыслями и чувствами, особой невольничьей тоской.
Главное помнить, что в тюрьме очень-очень паршиво и лучше бы туда не попадать. По крайней мере я отсюда уходил без малейшей "тюремной романтики":