После привала Женя направился прямо к вертикальной стене Тэра. Идти было по кучам наваленных камней трудно. Камни лежали один на другом в хаотичном порядке. Многие качались, сползали, переворачивались под нашим весом. Получилось движение по «живой» морене. Когда подошли к стене, появилась новая опасность, попасть под камнепад. Женя велел ускориться, чтобы быстрее проскочить опасное место. Мы продвигались вдоль стены, и Женя осматривал, искал место, где лучше начать подъем вверх. Показалась выемка в стене, и по ее ребру мы начали вертикальный подъем. Женя предупредил меня, что двигаясь по скалам необходимо иметь три точки опоры, то есть отрывать и перемещать либо одну руку, либо ногу. Ползли мы довольно таки быстро.
Поднявшись метров на пятьдесят, остановились передохнуть на небольшой скальной полке. Женя достал флягу, мы сделали по два буль-буль, и он похвалил меня, сказав: «Хорошо идешь». На что я ответил: «Я еще тебя понесу». Чувствовал я себя, особенно после двух буль-буль, хорошо. Все- таки Афганистан давал о себя знать приобретенными там навыками хождения по горам.
После небольшой передышки полезли дальше наверх. Женя торопился, солнце начинало пригревать, камни на стене могли начать оттаивать и падать. Это представляло серьезную опасность. Шли по стене, перемещаясь, то вправо, то влево, выбирая для нас возможные для прохождения участки. Скорость подъема не сбавляли. Хотели быстрее покинуть зону вероятного поражения камнями. Минут через двадцать поднялись на стену, но вершину еще не было видно. Перед нами снова лежала россыпь из обломков скал, уходящая под углом градусов сорок пять вверх.
Идти стало легче. Здесь мы шли, а не ползли на четырех точках. Не торопясь, выбирая, куда поставить ногу, мы продолжали подниматься. Дышать становилось труднее. Вздохнуть полной грудью не получалось, лишь только короткие и частые вдох-выдох. Женя вновь сделал остановку, чтобы принять из фляги очередную порцию «лекарства».
Камни кончились. Мы подошли к снежному куполу вершины. Снег был рыхлый и подтаявший, ослепительно сверкающий на солнце. Женя достал из рюкзака затемненные очки, одни себе, другие мне. Я одел их, и сразу стало легче смотреть вокруг, не надо было щуриться. Подниматься по снегу в моих армейских сапогах было легко. Я втаптывал ногу в снег по щиколотку и получал хорошую опору для перемещения другой ноги. Но все равно была опасность упасть и поехать вниз, что, наверно, и случилось с Прокониным. Мы поднимались по пути его вероятного падения.
И вдруг мы вышли на вершину Чон-Тэра…
Нашему взору открылся изумительный вид!..
Погода была солнечная, без ветра и облаков. На все стороны далеко просматривались горы, Иссык-Куль, ущелья с тянь-шанскими елями. Все это лежало у нас под ногами… Даже орлы парили далеко внизу, высматривая свою добычу.
На снежном куполе вершины стояла скала, метра три-четыре высотой, вся в дырках с опаленными краями. Женя пояснил, что это следы от ударявших во время грозы молний.
Женя показал место на одной из сторон скалы и поведал следующую историю. Лет десять назад, топографы были на этой вершине, рисуя подробную карту этого горного участка. Погода испортилась, началась гроза, и одна из молний попала в одного из членов топографической группы. Поражение было смертельным. Группа вместе с погибшим товарищем спустилась вниз. Через год они поднялись и прибили к скале на вершине памятную табличку о погибшем на этом месте товарище. Табличка долго находилась на вершине, пока ее не сорвал Евгений Проконин ледорубом, чтобы принести вниз доказательство его пребывания на Чон-Тэре.
Эта табличка из нержавейки и послужила причиной гибели Евгения Проконина. Он положил ее в задний карман анарака. Когда он ночью двинулся наугад вниз, то подскользнулся на снегу и на спине на этой табличке понесся к пропасти. Ледоруб, по всей видимости, выпал из рук. Тормозить было нечем, что и привело к срыву со стены и гибели. Когда нашли Проконина, табличка так и была в заднем кармане анарака.
Мы с Женей, полюбовавшись с вершины видами, устроились на перекус. Поели, приложились ко фляге и Женя стал писать записку. В записке обозначались сведения о восхождении: кто, когда, по какому маршруту поднимались, затраченное на подъем время, по какому пути намереваемся спускаться, состояние погоды. Записав все эти сведения, Женя завернул записку в полиэтиленовый пакет, в который я положил кусок вяленого хека, засунул в консервную банку, так как капсулы ни какой не оказалось. Банку с запиской Женя поднял на скалу и над ней выложил из камней что-то наподобие тура.
На вершине мы пробыли один час. Затратили на подъем четыре часа. Сложили в рюкзаки остатки пищи, одели их на спину и двинули вниз, но совсем по другому маршруту и в противоположную от подъема сторону.
(Продолжение следует)