Вы помните, как в первый раз вас назвали "дядя" или "тетя"? Помните, как вам впервые уступили место в общественном транспорте? И как девушки или юноши перестали оглядываться вам вслед?
Как в первый раз вы предпочли остаться дома и полежать на диване, а не пойти в гости к друзьям? Как вдруг стали интересны книги классиков и оперы?
Нет, это еще не старость, конечно же. Это так, репетиция. Вхождение в новый этап возраста.
Но в юности было так - хотелось, чтобы годы бежали быстрее. А теперь, наоборот, хочется крикнуть своему возрасту: "Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее..."
Как изрек один философ:
В юности хочется жить веселее, в зрелости – лучше, а в старости – дольше.
А актер Армен Джигарханян признался как-то:
„Смотрю на фотографию, где мне пятьдесят с чем-то, и думаю: «Какой молоденький!».“
А еще, у российского поэта Геннадия Русакова есть весьма оригинальное стихотворение, в котором он иронизирует над своим возрастом.
Он рассматривает старость, как некую диверсию против своей личности, как заговор высших сил.
Герой словно вынырнул из небытия, а в кармане - пенсионное удостоверение. Он чувствует себя отвергнутым жизнью, где главные блага достаются лишь настырным и дерзким молодым людям.
Это крик души: "Стойте, это какое-то недоразумение, я не хочу, я не собираюсь быть старым!". Но зеркало не врет, и цифра в паспорте тоже.
"Меня насильно в старость привели"
Меня насильно в старость привели.
Я не хотел. Я упирался рогом.
Я был не тот. Меня не там нашли.
Неверно рассчитали по итогам:
мне причиталось целых двадцать лет —
зажали, рассовали по карманам.
Мне по ошибке выписан билет.
И вот я тут, затащенный обманом…
Какой я вам, к чертям, пенсионер!
Я толком не успел перебеситься —
как прежде, вижу мир на свой манер:
вон птицы машут крыльями из ситца.
Мне мир хорош. Я в нем принадлежу —
от первого младенческого вздоха.
А то, что я с усилием хожу,
совсем не означает, что мне плохо.