На войне жизнь может закончиться, но в то же самое время, жизнь на войне продолжается. Война, как ни странно, это тоже жизнь. Причем жизнь наполненная событиями и, местами, очень яркая. Конечно, жизнь своеобразная, где человек свыкается с мыслью о смерти, где новость о гибели того или иного человека, которого ты знал, не вышибает тебя из колеи и это воспринимается не так остро. Ты понимаешь, что это война и ее жернова могут перетереть любого, в том числе и тебя. Мысль о своей возможной смерти, конечно же, посещает. Но никому в восемнадцать-девятнадцать лет не хочется в это верить. На войне человек живет надеждой и верой. А как иначе? Иначе тоска, депрессия и можно сойти с ума.
Война - это не беспрерывные бои. Как сказал один небезызвестный персонаж из фильма "9 рота", обращаясь к новобранцам: "Это вам не Сталинград". Да, бои были, но не постоянно и не каждый день. Иначе выжить было бы просто не реально. А остальное время была жизнь. Жизнь со всеми ее, присущими обстановке, красками.
Были праздники, были дни рождения, часто было весело. А в Армии балагуров хватает. Этаких Василиев Теркиных, кому сам черт не брат.
Встречаясь с сослуживцами, часто вспоминаются именно такие, веселые истории и ситуации, которые с нами случались.
Вот, например, часто вспоминаю такой эпизод, который случился в канун Нового, 1987 года. Тогда, в декабре нас вертолетами перебросили из Таджикистана в Туркменистан. В Таджикистане тогда выпал снег и было около ноля градусов. Прилетели в Туркмению, а там 16-18 градусов тепла. Там должна была быть операция. В местечке под названием Хумлы мы и готовились к операции. Там были песчано-глинистые сопки, все перерытые сурками и другими грызунами. Жили мы в больших армейских палатках.
Начало операции затягивалось и пришлось нам встречать Новый год там. Обещали привезти посылки, но по ошибке наши посылки отправили в какую-то мангруппу.
Был у нас на заставе один сибиряк из Иркутска. Звали его Витька Мезенцев. По характеру он был спокойный, немногословный и очень медленный. Все делал не торопясь, после некоторой, хорошо выдержанной, паузы. Ну и получил прозвище "тормоз". Был не обидчив, кстати. Так вот, 31 декабря, вечер, посылок нет, тоска. Лежим в палатке, на спальных мешках. Заходят несколько ребят во главе с сержантом, замком. Один из них в руках держит сверток из газеты. Подходит делегация к Вите и поздравляют его с Новым Годом с пожеланиями. Лица ребят серьезные. Витька стоит, улыбается и ничего не понимает. Ребята вручают ему сверток. Витька стоит, улыбается... "Ну разворачивай уже, тормоз", крикнул кто-то из лежащих. Всем стало очень любопытно, что же Витьке такое подарили и за что ему такая честь. Витька стал разворачивать сверток и все увидели у него в руках... рычаг ручного тормоза от автомобиля ГАЗ. Вот хохоту-то было, до коликов. Хорошо, Витька не обиделся, сам смеялся... не обидчивый он был, добрый малый.
Иногда приходилось отмечать Дни Рождения прямо на позициях, в окопах на территории Афганистана. Так, свое девятнадцатилетие встретил на позициях и я. Блокировали тогда кишлак Киям-Тумшук. Высадка была 28 октября, а на следующий день у меня именины. Этот День рождения для меня один из самых запомнившихся. Во-первых, ко мне на позиции подошла делегация, состоящая из командира нашей боевой группы и комсорга заставы. Они вручили мне грамоту, сделанную из бумаги, вырезанной из бумажного мешка из-под сухарей. Там был текст, написанный на старорусский лад и в конце были подписи всех ребят нашей заставы.
Во-вторых, командир боевой группы вручил мне 19 выстрелов для СПШ и "приказал" устроить салют. А родился я в час ночи. И вот, в час ночи я дал салют из 19 выстрелов подряд в ночное небо Афганистана. Спасибо, мужики!
В Афганистане было много таких позитивных, светлых пятен нашей нелегкой армейской жизни. Они и помогали пережить те времена. Хочу сказать спасибо всем ребятам, что были со мной и делили со мной не только тяготы и лишения, но и минуты радости. И пусть у вас все будет!