Вправе ли супруги включать в соглашение о разделе имущества или в брачный договор норму о распоряжении своим личным имуществом? Долгое время единой позиции по этому вопросу не было. Даже не все нотариусы соглашались удостоверять такие документы.
В браке с Ириной Кондрашевой состоял Сергей Ульянченко. Супруги заключили брачный договор, по условиям которого совместно приобретённая квартира является собственностью Кондрашевой, а также соглашение о разделе имущества, по которому другая квартира (стоимостью 3 769 716 руб.) переходит в собственность Ульянченко. При этом Кондрашева получила 700 000 руб. компенсации.
Когда брак был расторгнут, Ульянченко решил, что условия соглашения и брачного договора ставят его в невыгодное положение, поскольку лишают всего совместно нажитого имущества. По словам экс-супруга, квартира стоимостью 3 769 716 руб. не является совместной собственностью, поскольку приобретена на его личные деньги путём заключения договора долевого участия в строительстве. Ульянченко обратился в суд с иском о признании соглашения и брачного договора недействительными.
Геленджикский городской суд Краснодарского края пришёл к выводу, что документы соответствуют закону, заключены при обоюдном согласии супругов в период брака добровольно в соответствии с их осознанным волеизъявлением. По мнению суда, несоразмерность выделенного каждому из супругов имущества сама по себе не является основанием для признания брачного договора и соглашения недействительными. Поэтому суд первой инстанции в иске отказал.
Краснодарский краевой суд счёл, что стороны включили в соглашение имущество, не являющееся совместным, а так делать нельзя. Поэтому суд частично отменил ранее принятое решение и вынес новое – о признании соглашения о разделе имущества недействительным. Он также применил последствия недействительности сделки и взыскал с Кондрашевой в пользу Ульянченко 700 000 руб. компенсации.
С жалобой в Верховный суд обратилась экс-супруга. Тот установил: на момент заключения соглашения право собственности на квартиру было зарегистрировано за Ульянченко на основании договора участия в долевом строительстве, причём регистрация произведена в период брака. Эта квартира была куплена за 2 358 087 руб. и оценена сторонами в 3 769 716 руб. По мнению ВС, супруги вправе по своему усмотрению не только изменять режим нажитого в браке имущества, но и включать в брачный договор и в иное соглашение любые, не противоречащие закону условия, в том числе и о распоряжении личным имуществом каждого из супругов. Это не запрещено ст. 38 Семейного кодекса и не может толковаться как нарушение закона. Поэтому ВС отменил решение апелляции о признании заключённого сторонами соглашения о разделе имущества ничтожной сделкой и оставил в силе решение суда первой инстанции (№ 18-КГ19-82).
