Познакомился как-то с девонькой. Ну, вообще я про нее уже писал, кому интересно – посмотрите. Вкратце: девонька была добрая, пекла мне вкусные пироги и кексы, я ей помогал по хозяйству дома, благо снимала она комнату в квартале от меня. Ну, общаемся и общаемся, чо. Нет, понятно, что были у меня мысли перевести общение в горизонтальную плоскость, тем более, что девонька видная, фигурка вообще блеск. Но ну его к черту! Там так непросто все в голове было, что мы бы точно больше месяца не продержались, я бы не выдержал. А вот кексиков, после сексика мне было бы уже не видать. Ну я и выбрал, что мне милее.
Однажды, теплым летним вечером, гуляли по центру и мне начали чуть не в лоб задавать вопросы, мол, а чего ты не пристаешь-то ко мне? Я вся такая растакая, умею всякое. Но не в лоб, конечно же, поэтому я включил невероятного дебила, не понял ни одного намека и, кажется, был достаточно убедителен, дамочка отстала с этими разговорами.
Я уверен, что многие читательницы сейчас заорут, мол, ну что ты за гандон, нельзя было правду штоле сказать? Нельзя! Вот сами посудите, правда звучала бы так:
- Ты девушка симпатичная, но в голову крепко укушенная. Настолько крепко, что даже не хочется с тобой никаких дел иметь, кроме приятельского общения. Так что дело не во мне, дело в тебе, давай останемся друзьями.
Думаю, побои и травмы я бы выхватил знатные, а мне вот это зачем? Да и человек обиделся бы. Поэтому я тактично затупил, девушка вздохнула, как мне казалось решила, что с таким тупицей ловить нечего и мы закрыли этот вопрос без негатива. Ну, вернее я думал, что закрыли.
Через пару месяцев девонька сильно заболела желудком, я периодически захаживал к ней после работы, носил кефир и таблетки всякие. Ибо, повторюсь, деффка была добрая и приятная в общении. А то, что в 30 лет у нее толком друзей не было, да и мужика не появилось, ну так всякое бывает.
Еще через некоторое время, закончился срок контракта с той комнатой в коммуналке, что я снимал неподалеку, и я переехал из центра на окраину, зато в отдельную квартиру, по деньгам не сильно больше вышло. Видеться, разумеется, мы стали реже. Но перезванивались. И вот однажды она звонит и говорит, мол, заехали в соседнюю комнату соседи, возрастная пара, и начали ее третировать. Описывает мне проблему, я понимаю, что конфликт на пустом месте, если бы не ее специфическое восприятие реальности, все бы решилось на стадии зарождения. Но нет, нужен ей переводчик с русского на русский, это я давно знал. Ну что, дал ей несколько советов, и сказал, что в конце недели заеду, пообщаемся лично. Так то ничего суперсрочного не было, а работы тогда навалилось много.
Звонит на следующий день, почти ночью, и чуть не плачет в трубку. Мол, погавкались на кухне с соседкой из-за конфорки, и соседка мою подругу толкнула. Не сильно, но сам факт. Ну, думаю, это уже не смешно. Может она и сама не права, но руки распускать не надо, нехорошо. Говорю, давай, мол, так сделаем. Сейчас ночь уже, иди в комнату, ложись спать. Завтра я пораньше с работы ломануся, оденусь еще посолиднее, в спортивную курточку, кепку восьмиклинку, лицо посложнее сделаю, и посидим мы с тобой на общей кухне, чайку попьем. А то видимо соседи думают, что ты тут одна совсем и борзеют. А так, даже один мой вид, в правильном прикиде, обычно приводит людей в чувство. Будет недостаточно вида, проведу профилактическую беседу, а там уж как пойдет. Но хамства нам тут точно не нужно.
- Дааа, - говорит она сквозь уже вполне себе слезы, - а я думала ты мне что-то другое предложишь…
- Что другое? – растерялся я. – Сразу им бошки поотрывать штоле? Ну не гони, сперва поговорить надо, обычно разговоров хватает, в моем случае.
- Да не бошки, - плачет подруга, - я думала ты мне переехать предложишь…
- Переехать, - протянул я, - ну вообще да, я же сам только что снял, есть на примете пара вариантов, не сдали еще, но они дороже чем твоя комната…
И тут до меня стало доходить. Как раз вчера она жаловалась, что денег нет после болезни, на работе платят мало, едва на аренду этого клоповника, где она жила, остается. То есть переехать она хочет не в новую комнату, а ко…
Прозрение резануло глаза ослепительной вспышкой.. Да, кажется я был излишне добр, и не по делу заботлив. Я плавно, но решительно, свернул разговор и поступил, как поступил бы на моем месте любой настоящий мужчина – больше ей никогда не звонил.