"Люблю отчизну я, но странною любовью"
Попалась на глаза публикация, в которой автор задается вопросом: как нищий учитель может воспитать в своих учениках чувство патриотизма? Сам он одет кое-как, машины у него нет, ученики смотрят с презрением… ну и т.д. Какой уж тут патриотизм.
Оно-то и верно, учитель свергнут с пьедестала, стал персоналом, предоставляющим услуги, а от него, как у нас водится, требуют высокого.
Но вот что в этой связи подумалось. Патриотизм, поправьте меня дорогие мои, это вроде как любовь к родине. Любовь. Слово это загадочное, чего только им не обозначают.
Вот американцы, говорят, все патриоты, да такие, что любому фору дадут. Любят они свою отчину? Любят, ох любят, но какой-то, сдается мне странною любовью: «Люблю отчизну я, но странною любовью» (прости, Миша). Вспоминается суждение, кажется Аркадия Арканова: любите ли вы яблоко? – кушать люблю, а так нет. Вот что-то мне именно эту именно любовь напоминает. Ну любит человече кушать, и вот ему яблоко, на вкус приятно, полезно опять же, ну как не полюбить? Взял и скушал с наслаждением, ну то есть с любовью.
А если яблоко досталось кислое? Дичка, понимаешь. Или с гнильцой? Что, полюбите? Ну вздор, батенька, в помойку его. Вот и вся ваша любовь.
Вот зачем мы это любовью называем? Давайте назовем иначе – утоленное вожделение. Любовь-то тут причем? Любовь – это не любить кушать, а просто любить. Как мать любит свое дитя, не за то, что он герой, олигарх, президент, гений, олимпийский чемпион, а просто любит, любого: бесталанного, преступника, инвалида, никчемного.
Так мы какой патриотизм хотим сделать национальной идеей? Патриотизм любителей покушать? Тогда давайте назовем его иначе, например, достижением утоления вожделений. По крайней мере, это будет честно.
Или тот, иной, уже изрядно подзабытый и потрепанный, но подлинный, который поднимает человека до небес и делает его Человеком, которым единственным и жива всегда была Россия. Может быть одна она такая еще и осталась на планете.