В киномейнстриме техника и технологии почти всегда воспринимаются или в негативном антиутопическом духе, или к ним проявляется лояльность, позволяющая самому зрителю вынести свой вердикт. Такая идея заложена, например, в сериале "Чёрное зеркало" - неслучайно полнометражный фильм "Bandersnatch" был сделан интерактивным. Зрители сами могут решать, как будут развиваться события. Но в итоге эта тенденция всё равно сводится зачастую к негативной оценки роли техники и технологий.
В этом смысле "Текст" воспринимает технику и технологии в ясперсовской трактовке их нахождения по ту сторону добра и зла. Идея технике придаётся человеком.
Поэтому в руках наркоконтролёра Петра Хазина его телефон служил для "чёрных дел": продажи наркотиков, связи с преступниками и прочих криминальных активностей. Но сам же молодой человек не был в полне определившейся и законченной личностью в жизни. Её закончил и завершил уже после смерти Хазина Илья Горюнов, посаженный правоохранителем на семь лет по ложному обвинению в тюрьму. Но специально упоминается, что Хазин переживал по поводу наказанного им студента.
Горюнов с помощью доставшегося ему от случайно убитого им Хазина девайса раскрывает подлинную самость Хазина, а, вернее, одну из сторон его личности и создаёт из неё положительный постмортальный образ: мирится с отцом, делает предложение любимой девушке и сохраняет жизнь ребёнку. И здесь делается шаг в сторону хайдеггерианского понимания техники как раскрытия потаённого (истины) и пространства человеческой свободы.
Остаётся сделать один шаг и связать с общественными отношениями вопрос о том, почему в одних руках девайсы служат разрушению, а в других стремятся к созиданию. Но это уже будет марксизм, которого в российском кинематографе (и, вообще, искусстве) боятся больше любых самых страшных технологических антиутопий.