Лихо накатив утром 14 декабря первую рюмку водки, Михаил Иванович Васильев не предполагал, что выбрал для этого не совсем удачную дату.
Уже вечером того же дня Михаил Иванович давал объяснение своему работодателю по поводу измены Родине.
Дело в том, что работал Михаил Иванович сенатским регистратором в Правительствующем Сенате Российской империи, а на календаре в тот день значилась дата 14 декабря 1825 года, среда. Ага, день восстания декабристов.
Был он (естественно Васильев, а не день), судя, по всему мелким клерком, служебными обязанностями сильно не обремененным, работавшим по канцелярской части. Такой офисный планктон XIX века. Собственно и сам Сенат сильно на тот момент работой обременен не был. Несколько отвлекаясь от темы, не могу не вспомнить глумливую анонимную эпиграмму, имевшую тогда хождение по поводу этого самого Сената:
Лежит Сенат в пыли, седым покрытый мраком
Восстань! — рек Александр. Он встал — да только раком
Из объяснения Михаила Ивановича следовало, что утром 14 декабря 1825 года он утром ходил на рынок. Сложная траектория, по которой он двигался домой, вывела его в заведение, в просторечии именуемом кабаком, где он и выпил ту самую первую рюмку водки.
Сложно сказать, сколько именно Михаил Иванович заложил за воротник, так как количество выпитого он не упоминает, однако признает, что «захмелел».
Судя по ахинее, которую он несет дальше, принял он от всей широты русской души.
Так, по словам Михаила Ивановича в первом часу он проходил через Сенатскую площадь, где видел толпу. Данное зрелище заинтересовало, захмелевшего регистратора, в связи с чем он остановился у начала Галерной улицы. Вскоре раздались орудийные выстрелы, послужившие началом разгона восстания. Толпа, убегавшая от картечных залпов, смяла Михаила Ивановича, отчего он упал на трупы и перемазался кровью.
Сравнение сбивчивых объяснений Михаила Ивановича с реальными событиями восстания 14 декабря 1825 года свидетельствует, что регистратор врал как сивый мерин.
В первом часу дня на Сенатской площади находились только 5 рот восставшего Московского полка, которым противостоял 1 батальон Преображенского полка. Где-то примерно в это же время на площадь начинал выдвигаться Конный полк. Какой-либо существенной толпы из гражданских лиц на тот момент, судя по всему еще не было.
Орудийный огонь был открыт около 17 часов, практически в сумерках, а не «вскоре» после первого часа, как утверждал Михаил Иванович.
Итогом банкета, было появление регистратора на рабочем месте.
Со стороны работодателя это выглядело следующим образом. В 7 часу вечера Михаил Иванович явился в канцелярию Сената в состоянии алкогольного опьянения и с окровавленными руками. Свое появление регистратор сопровождал несвязной речью о том, что он был в драке за государя цесаревича.
И быть бы на утро бесстрашному регистратору взятому под стражу, за участие в восстании…
Однако разобрались – выпустили.
Было понятно, что если и боролся 14 декабря 1825 года Михаил Иванович с кем-либо, то только с зеленым змием, и на площади во время событий был вряд ли.
А конец был печальный - уволили нашего регистратора, за бытовуху, аморальное поведение и появление на работе в состоянии алкогольного опьянения.
Отсюда практический вывод – пейте в меру и без перебора, соотносите с календарными праздниками и не смущайте отдел кадров нелепыми отмазками. Они это не любят.