Помимо собственной иерархии, в местах лишения свободы действуют особый неформальный этический кодекс. Он регламентирует повседневную жизнь заключенных, вводит запреты и предписания. Свод правил касается и употребляемой заключенными лексики. За произнесение некоторых слов зэка может ждать суровое наказание.
Спасибо Одно из самых опасных слов в русской тюрьме – «спасибо». Зэки считают его не только нежелательным, но и оскорбительным. Его запрещено использовать как в устной, так и в письменной речи, даже в обращении к родственникам. Почему столь доброжелательное и безобидное слово попало в «черный список» тюремного лексикона? Дело в том, что в местах не столь отдаленных к вежливости (и уж тем более показной) всегда относились крайне негативно. Использование «спасибо» кажется арестантам рисованием, стремлением подчеркнуть свою интеллигентность, а значит поставить себя выше остальных зэков, которые, в большинстве своем, являются выходцами из социального дна. Такие арестанты испытывают нечто сродни классовой ненависти ко всем, кто занимает более высокое общественное положение. Наглеца, вздумавшего показывать свою интеллигентность, тюремщики быстро ставят на место.
- Впрочем, на первый раз могут обойтись и предупреждением. Если же новенький будет продолжать использовать запрещенное слово, то ему мгновенно «вправят мозги». Расправа может быть крайне жестокой, известны случаи членовредительноства. Каким словом должно быть заменено «спасибо» в тюрьме? Правильно произносить «душевно», «от души» или «благодарю».
Спросить Также в список самых нежелательных слов входит «спросить». В соответствии с этическим кодексом, тюремщик должен интересоваться, а не спрашивать. Спрашивать же означает привлекать к ответу за содеянное или наказывать за «косяк». Использующий слово «спросить» зэк рискует нарваться на серьезную провокацию. Другие заключенные могут ответить: «С кого хочешь спросить, с меня? Ну, давай, попробуй!». Вот так и возникает конфликт на ровном месте.
Обида В список запретных входит слово «обида» и производные от него – «обидеть», «обижать» и другие, а в особенности «обиженный». В понимании зэков обидеть – значит опустить. Обиженные – представители низшей касты заключенных («петухи», «черти» и прочие). В случае если заключенного что-то не устраивает, нужно употреблять слово «огорчился».
Слышь Слово «слышь» звучит как «с лыж». А «на лыжи» в тюрьме встают те, кто обращается к тюремной администрации за помощью с просьбой перевести в более безопасную камеру. Обычно с такими просьбами заключенный ходатайствует в случае, если у него по тем или иным причинам не сложились отношения с сокамерниками и дальнейшее нахождение с ними может угрожать его жизни и здоровью. Таких в тюрьме называют «лыжниками» или «ломанувшимися». Бегать из камеры в камеру считается у зэков малопочетным. К тому же по тюремной «беспроводной почте» становится ясно, почему «лыжника» перевели из его старой камеры. Как правило, «ломанувшиеся» принадлежат к низшей тюремной касте, а потому подвергаются унижениям со стороны других.
Место «А вам не кажется, что ваше место возле параши?» – эта фраза из фильма Александра Серого «Джентельмены удачи» стала культовой. Войдя в камеру, новичок ни в коем случае не должен спрашивать «где мое место?». Иначе ему сразу же укажут на так называемый дальняк – место у туалета вместе с опущенными. Слово «место» практически во всех смыслах имеет на зоне негативный окрас. Поэтому зайдя в камеру необходимо спросить: «Куда можно упасть?».
Доказать Слово «докажу» и его производные имеют, как правило, повышенный эмоциональный окрас. Разбрасываться «громкими» словами на зоне крайне не рекомендуется, потому как в дальнейшем в случае изменившихся обстоятельств отвертеться от ранее сказанных слов будет крайне трудно. Кроме того, доказывают по зэковским понятиям исключительно в суде. А в тюрьме принято говорить «обосную».
Свидетель Также негативный смысл несет в заключении слово «свидетель». Даже если зэк увидел что-либо своими глазами, то он ни в коем случае не должен называть себя свидетелем. В тюрьме их нет, сидят исключительно осужденные.
Свидетели же по этическому кодексу зоны бывают, опять же, только в суде. В тюрьме же есть только очевидцы.