День сурка

Смотрели когда-нибудь фильм Харольда Рэмиса "День сурка"? Эта картина об одном телевизионном комментаторе, который проживал один и тот же день. Хотели бы испытать такое на себе? О, если ваш ответ положителен, то просто заведите ребёнка.

Моё утро начинается с пинка в спину: "Доброе утро, мама!". На грудничковом языке эта фраза звучит как "Уэээ бээээ оооо аааа", ну или что-то в этом роде. Я встаю и иду ставить воду на чай. Со скоростью, приближенной к скорости света, я готовлю себе ровно 3 бутерброда с маслом и сыром. Затем мчусь обратно к дочери, пока её визг не достиг верхней ноты. Стелю пеленку на диван и переношу её со спальни в зал. Далее по расписанию утренние процедуры: умывание, подмывание, смена подгуза и пр. Всё, казалось бы, сделали, можно и позавтракать. Но тут начинает действовать великий закон всех грудничков: "Не давать маме возможности покушать!". Моя дочурка законопослушный грудничок, если вы поняли о чём я. Приходится одной рукой держать мелкую, а другой пытаться хоть как-то поесть. Когда завтрак окончен, малышка успокаивается и мирно лежит на пеленке, хитро улыбаясь и разрабатывая план на предстоящий мамин обед...

Ближе к двум часам дня мы выходим погулять. Сборы начинаются ещё в час, но выходим мы стабильно в 2. Почему так долго? Всё дело во втором законе грудничков: "Не давать маме собраться на улицу и орать, когда тебя самого одевают". Под крики дочери я бегу в ванную, как попало чищу зубы, ополаскиваю хотя бы раз лицо, смываю с себя детские отрыжки и вуаля! - красотка готова к выходу в свет! И всё это за пару минут. Всё остальное время занимает ребёнок. Только я её соберу, как она наложет в штаны или срыгнет так, что мокрым становится всё в радиусе двадцати сантиметров, то бишь её одежда уже не пригодна для прогулки в мороз. Раздеваю. Подмываю. Одеваю в чистое. Крик! Ор! Соседи наверное думают, что я измываюсь над бедным чадом. Наверное так и есть... Ведь пока я спущу тяжеленную коляску с ребёнком с третьего этажа, с меня сходят все семь потов, а мои ушные перепонки просто лопаются от плача малютки.

Ура! Мы на улице. О, эти божественные полтора-два часа тишины и свежего воздуха! Никто не ревёт тебе в ухо, никто не пинает тебя в спину, никаких тебе грязных детских поп и отрыжек. Только ты, спящий ребёнок и свежий воздух. Красота!

Спустя пару часов блаженство подходит к концу. Вытащить коляску ещё не так сложно, гораздо сложнее её затащить обратно на третий этаж. Тут в дело вступает смекалка. Сначала я заезжаю в подъезд, затем снимаю люльку и тащу её враскорячку домой. Дома ставлю на пол и возвращаюсь за "колёсами". Разумеется всё это происходит под дикие крики дочери, ведь ей жарко. Дома я её раздеваю, кладу, орущую, на пеленку и затем только раздеваюсь сама. Нужно ли говорить, с какой скоростью я раздеваюсь/одеваюсь? Говорят, в армии раньше (не знаю, практикуют ли это сейчас) ротный зажигал спичку, и солдаты должны были успеть одеться, пока она горит. Так вот я одеваюсь/раздеваюсь со скоростью до половины горящей спички. Проверено!

В 17:00 с работы возвращается супруг. Он устал и хочет кушать. Я оставляю его с ребёнком и иду в магазин за продуктами. Покупаю всё, что нужно к ужину, завтраку и обеду. Прихожу. Готовлю. Параллельно протираю полы и пыль. И что вы думаете? Пока я верчусь, как электровеник, муж с дочей мирно улыбаются друг другу и смотрят кино - никакого тебе крика! Ну конечно, за день-то накричались, чего уж там...

Спать ложимся ближе к 23:00. Благо спим всю ночь вплоть до мужниного будильника. Тьфу тьфу тьфу, чтоб не сглазить, как говорится! А с утра: лыко да мочало - начинай сначала. Вот тебе и день сурка.