Представь себе на минуту, подписчик: президентом России становится Навальный.
Ты и вправду искренне уверен, что максимум через год он и его команда в плане воровства будут отличаться от тех, кого сегодня яростно разоблачают?
Сложно их винить в этом, потому что воровство у русских является безусловным рефлексом. Как кошка не может остаться равнодушной при виде мыши, так русский никогда не упустить возможности украсть.
Каждый из вас искренне ненавидит путинских чиновников за неприкрытое, наглое, не знающее разумных пределов воровство. Но признайтесь хотя бы сами себе: это не ненависть, а зависть. Любой из вас на соответствующей должности воровал бы точно так же.
Мне могут возразить: русские воруют, потому что им иначе не выжить. Зарплаты российских высших руководителей, чиновников, депутатов, губернаторов подчас в разы превышают доходы их западных коллег – это останавливает их от воровства?
Мне могут возразить таким образом: «Лично я / мои родители / друзья никогда ничего не украли».
Возможно, это действительно так. Просто у вас не было такой возможности. Если русский побрезгует «взять на память» в отеле полотенце или шампунь, это вовсе не означает, что он поведёт себя столь же благородно, когда в его распоряжении будут бюджетные миллионы.
Совсем уж недалёкие могут сказать что-то типа «В СССР не воровали!»
Спросите ваших родителей или бабушек, они вам охотно расскажут, что в торговле недовес / недолив / обсчёт / разведение жидкого продукта водой были общепринятыми явлениями. Не говоря уже о том, что любой совок считал своим священным долгом украсть с родного предприятия всё, что возможно, вне зависимости от того, нужен ли ему украденный предмет.
А говоря о «честных» советских чиновниках - можете поинтересоваться коротким периодом пребывания у власти упомянутого в предыдущем посте (еврея) Андропова, после прихода к власти начавшего лихо расстреливать и сажать воров высших рангов.
Правда, через несколько месяцев это стоило ему жизни. Воры не любят, когда им мешают воровать.
Хотя есть ли смысл говорить о разводящих пиво водой продавщицах или о ворующих доски мебельщиках, когда СССР как субъект международного права не видел ничего зазорного в том, чтобы украсть ядерное оружие у США, аудио и видеотехнику – у Японии, легковые автомобили – у Италии, а сегодняшняя Россия на высшем уровне заявляет, что-де «если вы не продадите нам технологии, мы будем вынуждены ими воспользоваться без разрешения».
Разумеется, каждый ворует в соответствии со своими возможностями. Водитель сливает солярку, фельдшер «Скорой помощи» тащит домой лекарства, лаборант - спирт, повар – продукты, чиновник – деньги. Суть в том, что сама природа русских такова, что не воровать они не могут в принципе, вне зависимости от правящего строя.
«Герой всех эпох» маршал Жуков, «трофеи» которого заняли несколько вагонов, в принципе ничем не отличается от слесаря, выносящего с завода сотни одинаковых напильников.
Люди «советской формации» потому с такой ностальгией и вспоминают СССР, что воровать тогда было намного проще, чем при нынешнем российском квази-капитализме. И эта ностальгия вполне гармонично сосуществует в их сознании со стремлением к «порядку».
Риторический вопрос: есть ли в мире другая страна, в которой массовое искусство сверху донизу пронизано воспеванием воровского образа жизни, а самые популярные герои становятся образцами для подражания?
Все ли русские поголовно – воры? Думаю, всё же нет. Но порядочный человек в России никогда не окажется у власти. Не только потому, что воровская система перемелет чужака вместе с костями, а ещё и потому, что ему в одинаковой степени противны что воровство, что любая власть.
Как показала российская история – отрубать руки, сажать, вешать, расстреливать воров в принципе бесполезно. Бороться с врождённым инстинктом невозможно, поэтому те, кто сядет в кресла расстрелянных, будут вести себя точно так же.
Для победы над коррупцией в России существует только один способ – иностранная администрация.
Ваши предки, ещё в 862-м году призвавшие скандинавов «княжить и воладети нами», были отнюдь не глупы, по крайней мере, их интеллекта хватило для понимания того факта, что к самоуправлению они не способны.
