С детства русский читатель знаком с Вием, знает, что растет в лесу лишь в ночь на Ивана Купалу, как оседлать черта, чтобы добыть черевички, и как отыскать ведьму среди утопленниц. Множество пугающих и захватывающих славянских легенд записал и превратил в настоящие литературные шедевры Николай Гоголь. Навряд ли найдется тот, кто не зачитывался в свое время «Вечерами на хуторе близь Диканьки» и не поеживался от приятного страха: поверья-то хоть и жутковатые, зато свои, с детства понятные и родные. А кто-то может знаком и с «Вечерами на Хопре» Михаила Загоскина, сборника страшных рассказов, который вышел через пару лет после гоголевского. Но, как уже было сказано, все это более-менее близко нашему читателю, да и практически все из этих фольклорных историй заканчиваются хорошо. Однако был еще и другой писатель, который часто обращался к славянской мифологии, и вот его сюжеты оказывались куда более пугающими, чем у его российских коллег, которых он очень любил и уважал.
Речь идет о Кароле Яромире Эрбене, который в чешской культуре занимает такое же важное место, как и Гоголь в русской. Всю свою жизнь Эрбен посвятил сбору и сохранению народных приданий, не только своей родной страны, но и Польши, Сербии и России. Эрбен верил, что славянский мир имеет богатейшую историю и культуру, которую можно сохранить лишь сообща.
Мечта об объединении славян
На его мировоззрение повлияли взгляды, набравшие популярность во многих славянских странах начала XIX века. В 20-е годы, когда Эрбен был еще ребенком, словацкий политик и поэт Ян Коллар заявляет о своей знаменитой идее «славянской взаимности», которую воспевает в в поэме «Дочь Славы», ставшей популярнейшим произведением тех лет. На волне славянских патриотических настроений в 1829-м году Франтишек Челяковский издает «Эхо русских песен». Патриотический подъем происходит из-за того, что славянским странам, которые оказались под властью Австрийской империи, насаждался немецкий язык в качестве основного. В это же время Чехию начинают посещать все больше русских ученых, которые вместе со своими коллегами стремятся к сохранению родственных языков.
Именно в их круг и попадает молодой Карол Яромир, который после окончания университета работает в Чешском музее и Чешской матице (национальное культурно-просветительное общество). Он знакомится с знаменитыми филологами-славистами Прейсом, Срезневским и Бодянским, которые приехали в Прагу из России. На память он пишет в альбом Срезневского небольшой стих:
Будь Москва то, будь то Прага,
наша родина — одна.
Если жизни цель — она,
значит вместе быть нам — благо .
Эту дружбу Эрбен пронесет через всю жизнь: со Срезневским они будут вести переписку всю жизнь, а с Бодянским они даже отправятся в путешествие, чтобы собирать народные обычаи и фольклор. Также Эрбен переводит с русского на чешский «Повесть временных лет» и «Сказание о полку Игореве». Собранные в экспедиции с Бодянским истории Эрбен подвергает литературной обработке и в 1853 году выпускает свой знаменитый сборник «Букет из народных преданий».
Букет из народных преданий
Именно «Букет» принес Эрбену славу мрачного рассказчика. Одна из двенадцати баллад сборника – «Свадебные рубашки» – повествует о классическом сюжете: жених-покойник возвращается к жизни, чтобы вернуть свою возлюбленную. В качестве их «семейного пристанища» он конечно же выбирает могилу. Нетрудно догадаться, что это распространенный в Восточной Европе сюжет про упыря.
Баллада «Полудница» рассказывает историю, которую вполне возможно в тех же деталях передавали из уст в уста в русских деревнях: в полдень (который считался страшным, мистическим отрезком дня, в который запрещалось даже работать в полях) мать за какую-то шалость ругает своего ребенка. Злой дух – Полудница – появляется на пороге дома, чтобы наказать женщину и забрать жизнь ее ребенка.
Главное отличие Эрбена от Гоголя состоит в том, что чех создавал по-настоящему страшные истории, которые зачастую заканчивались смертью героев. Причем очень кровавой. В «Водяном» жертвой потусторонней силы становится ребенок, а в балладе «Золотая прялка» описывается уж совсем страшная расправа над бедной падчерицей, в которую влюбился князь (еще один «классический сюжет» с коварной мачехой).
Есть конечно баллады и с хорошим концом, но героям приходится покаяться в страшных грехах, чтобы вымолить прощения и спасти свою жизнь и жизнь своих родных. Так происходит в балладе «Клад». Ее действие происходит во время страстной недели, когда в костеле поют страсти Христовы. Тогда же, по преданиям, открываются все земные клады. Но золото не всегда приносит счастье...
Нет следа той церкви малой,
смолкли колокол и пенье,
буков тех — как не бывало,
сгнили даже их коренья.
Старики хранят преданье
и хоть многое забыто,
но живет о том сказанье,
чем то место знаменито.
И когда в морозный вечер
молодежь вкруг деда сядет,
он расскажет, горбя плечи,
о вдовице и о кладе.
Чешский Стивен Кинг
Эрбен оказал огромное влияние на сохранение славянской мифологии, ведь он собирал не только чешские, но и сербские, польские сказания, ему помогали десятки исследователей. Ему удалось сохранить тот таинственный и пугающий мир старинных сказок, основа которых является общей практически для всех славянских народов. Сами чехи часто говорят, что Эрбен – это их Стивен Кинг. На основе его баллад и сказок было сняты фильмы и анимационные картины, великий композитор Антонин Дворжак написал целый музыкальный цикл по «Букету из народных преданий».
В России Эрбен, к сожалению, практически не известен. Единственное издание его сочинений выходило только в 1948 году, в честь того, что Чехословакия стала социалистической страной. Но многие могут вспомнить фильм из дества: «Златовласка». Он снят как раз по сказке Эрбена! Чешского писатлея будет интересно прочесть всем, кто интересуется культурой. Знакомство с его наследием превращается в занимательную игру: как много общего имеют легенды наших предков и их восточных братьев.