В Бразилии, где, как известно, очень много диких обезьян, в числе прочего обитают чернополосые капуцины. Эти небольшие (размером примерно с кошку) обезьянки очень далеко отстоят на эволюционном древе от человекообразных. Их пути разошлись во второй половине эоцена, около 40 миллионов лет назад. Человекообразные относятся к узконосым, а капуцины к широконосым обезьянам. Человекообразные не имеют хвоста, а капуцины принадлежат к семейству цепкохвостых, длина хвоста у них, как правило, равна длине тела, и хвост фактически играет роль ещё одной конечности, очень полезной при передвижении. Тем не менее, есть один признак, по которому капуцины кажутся ближе к древнейшим представителям рода Homo чем даже гориллы и шимпанзе. Причём, очень важный признак: мастерство, с которым обезьянки управляются с каменными и деревянными орудиями.
Это момент настолько существенный, что он всегда так или иначе обсуждается при определении критерия отличия человека от обезьяны. Сколько копий было сломано, когда решали, кого из древних гоминид уже можно считать разумными, а кого ещё нет! И всегда при этом самое пристальное внимание уделяли сопутствующим находкам каменных орудий. Вроде бы пришли к более-менее единой классификации. И тут широконосые и цепковостые из Бразилии слегка спутали антропологам карты.
То, что капуцины, обжившие национальный парк Серра-да-Капивара, приспособились выковыривать камушки из сложенного галечным конгломератом утёса и лихо колют с их помощью орехи кешью, известно уже довольно давно. Но потом было замечено, что обезьянки проделывают с гальками и другие манипуляции: увлечённо колотят ими друг о друга, так что отщепы летят во все стороны. Казалось бы, что здесь такого? Обезьянки играют. Игровое поведения отмечают не только у приматов, но и у других высших животных. Удивляться начали, когда пригляделись к результатам такого времяпровождения. Оказалось, что служившие игрушками для капуцинов гальки становятся практически неотличимы от классических нуклеусов, расколотых камней, которые раньше уверенно относили к побочным продуктам производства каменных орудий. Наиболее древняя из имеющихся на сегодняшний день подобных находок имеет возраст 3,3 млн. лет ( Ломекви, Кения). Считалось, что в дело шли в основном отщепы, а сами нуклеусы использовали гораздо реже. Так что же, у капуцинов существует полноценная индустрия каменных орудий?
Оказалось, что нет. Обезьянки хоть и производят острые отщепы, вполне пригодные для использования в качестве каменного ножа, не испытывают к ним ни малейшего интереса. Их больше занимает процесс стучания камнями друг о друга, и немного - свежие сколы, которые они любят облизывать. Возможно, таким образом они удовлетворяют потребность организма в кремнии. Но случаев, когда капуцины как-то целенаправленно использовали полученные отщепы не наблюдали. Это при том, что вообще-то они орудуют камнями и кусками дерева очень лихо. Колют орехи, выкапывают съедобные корешки. Самки игриво швыряют камешки в понравившихся самцов, привлекая к себе внимание. По разнообразию способов применения каменных орудий чернополосые капуцины уступают только представителям рода Homo, оставляя шимпанзе далеко позади.
Много новой интересной информации появилось после того, как исследователи решили провести в парке Серра-да-Капивара настоящие археологические раскопки и применить радиоуглеродное датирование. Раскопки проводились на площади 67 м2 до максимальной глубины 77 см. В общей сложности было найдено 1699 камней размером более 2 см, очевидно принесенных из расположенного неподалёку русла ручья. На 123 (7,2%) камнях имеются следы ударов. Оказалось, что орудийная деятельность обезьян прослеживается в глубину веков на 3000 лет! Более того, со временем она меняется! У капуцинов тоже есть свои археологические культуры. Удалось выделить четыре периода. Современный способ – расколоть орех кешью среднего размера камнем, используя в качестве наковальни корень дерева или толстую ветку, используется обезьянками всего около 60 лет. При таком способе на камнях редко можно обнаружить отметины от ударов, они остаются только при попадании камнем по камню, но есть, другие, органические, следы использования гальки в качестве орудий. Это остатки коры и оболочки орехов кешью, от которых белые кварцитовые гальки со временем покрываются тёмным налётом.
Во втором слое молотки крупнее, а в качестве наковален использовались ещё более крупные камни. На орудиях этой «культуры» больше следов от ударов, а её нижняя хронологическая граница – 330 лет. В третьем слое (до 685 лет) также находят каменные наковальни, но при этом молотки там мельче и на них очень много следов от ударов камня о камень. Видимо обезьянки кололи не кешью, а что-то более мелкое и при этом часто промахивались. В самом древнем слое IV наковален нет, а молотки совсем маленькие и сильно побитые.
Может быть со временем капуцины сообразят, как использовать в хозяйстве и каменные лезвия?