Я был одним из тех чтецов,
Что так торжественно - с бравадою,
Явились в лоно подлецов
Своей романтики бригадою.
Я потому костюмчик нацепил,
Ведь здесь всем надо соответствовать,
И вот как ангел Рафаил,
Боюсь в трудах своих переусердствовать.
Конюшен омское амбре
Я издали успел приметить,
И сидя вечно на штыре,
Дыра решила срикошетить.
Я захожу, а глушит вой,
Людей, что ныне мне покорны,
И как из Греции герой,
Направил судно через волны.
Но капитан! Штурвал тугой!
А паруса поеты молью.
Я дав призыв гнилой трубой,
Собрал всех сирых в ближней штольне.
Чисты паруса и поменян штурвал,
Но в этой якорной регате
Вопрос не в финише стоял,
А в пришвартовываньи к дате
(Кто отчитается п**дате*).
А в море всюду капера
Увидят нас - ядром шарахнут,
Все - закадычные друзья.
Но деньги в отрасли не пахнут.
И вот бы шашки наголо,
Да супостату ставить меру,
Но ты в порту: "Что там за зло?"
До запятой пишите сэру.
Корабль в пристани стоит
Средь каперов универсальных
И кто-то хитро заострит,
Мол наша жизнь - диктант тотальный.
Немногие способны удержать происходящее,
То ядра покатают, то порох подожгут,
И вот выходишь с замом зама все бубнящего,
А те из парусов журавликов стригут.
Немногих разум держится в болоте
Из мыслей пользы и реалий запятых...
Как часто видел я взошедшего на мостик,
А он перекрестился - и за борт заступил.
Вот сидишь на совещании,
Пытаешься ответить на вопрос:
"что сумма дважды два дает пятерку" -
Нам сверху так указано всерьез.
А та шальная барракуда,
В родном порту что вновь подзагнила
Скорее не бюджет, а ссуда
Всех выбранных властителей стола.
Мне вновь стреляют запятыми, а не иском,
И рикошетом в мозг - все просветлело наконец!
Какое море - мы давно в пустыне!
Какой бюджет, писец? Отныне
Считай песчинки, спец.
Снимаю шляпу, капитан!
Корабль грохнется о дюны,
А я прощаюсь - я не спец,
По запятым, песчинкам, кумам.