Екатерина Алексеевна Михайлова, Марта Самуиловна Скавронская или Веселковская, она же Марта Краузе или Ребе в замужестве — речь идёт об одной и той же женщине, которой жизнь приготовила титул первой русской императрицы.
Никто не может точно утверждать, что знает происхождение Екатерины I. Отдельные версии построены на предположениях и неподтвержденных фактах. Достоверно только то, что родилась она в Лифляндии.
«Когда величественное дерево повержено, лианна его обвивающая, бессильна подняться с земли…» — так сказал классик о судьбе первой русской императрицы.Маленькой девочкой она оказалась в доме пастора Глюка, где за приют помогала по хозяйству. По слухам, юная Марта не отличалась благочестивым поведением и пастор, чтобы вернуть девушку на путь истинный, решил выдать её замуж за шведского драгуна Краузе. По другим версиям фамилия солдата была Ребе. В браке они прожили два дня. Муж исчез вместе со шведскими войсками во время захвата российскими войсками города Мариенбурга.
Фельдмаршал Шереметев, пользуясь уходом основной шведской армии в Польшу, подверг край беспощадному разорению. Как он сам доносил царю Петру I в конце 1702 года:«Послал я во все стороны пленить и жечь, не осталось целого ничего, все разорено и сожжено, и взяли твои ратные государевы люди в полон мужеска и женска пола и робят несколько тысяч, также и работных лошадей, а скота с 20000 или больше… и чего не могли поднять покололи и порубили»Знакомство Екатерины с российской армией началось с постели унтер-офицера, фамилия которого осталась неизвестной. Дальше, по легенде, миловидную девушку заметил фельдмаршал Шереметьев.
В Мариенбурге войска Шереметева захватили около 400 жителей. Когда пастор Глюк в сопровождении своей челяди пришёл ходатайствовать о судьбе пленников, Шереметев приметил служанку Марту Крузе и силой взял её к себе в любовницы.
По рассказу Франца Вильбуа, Шереметьев отправил пастора Глюка и всех жителей крепости Мариенбург в Москву, Марту же оставил себе.Князь Меншиков, один из самых близких друзей царя Петра I, увидев юную Марту не стал церемониться и забрал её у пожилого фельдмаршала несколько месяцев спустя, в результате чего сильно рассорился с Шереметьевым.Шотландец Питер Генри Брюс в «Мемуарах» излагает историю (якобы со слов очевидцев) в более благоприятном для Екатерины I свете. По его версии Марту забрал полковник драгунского полка Баур (позднее ставший генералом) и именно у него её впоследствии встретил Меншиков, после чего пригласил к себе на службу:
«Баур немедленно приказал поместить её в свой дом, который препоручил её заботам, дав ей право распоряжаться всей прислугой, причем та вскоре же полюбила новую управительницу за её манеру домохозяйства. Генерал позже часто говорил, что его дом никогда не был так ухожен, как в дни её пребывания там. Князь Меншиков, который был его патроном, однажды увидел её у генерала, тоже отметив нечто необычайное в её облике и манерах. Расспросив, кто она и умеет ли готовить, он услышал в ответ только что поведанную историю, к которой генерал присовокупил несколько слов о достойном её положении в его доме. Князь сказал, что именно в такой женщине он сильно сейчас нуждается, ибо самого его теперь обслуживают очень плохо. На это генерал отвечал, что он слишком многим обязан князю, чтобы сразу же не исполнить то, о чём тот лишь подумал — и немедленно позвав Екатерину, сказал, что перед нею — князь Меншиков, которому нужна именно такая служанка, как она, и что князь сделает всё посильное, дабы стать, как и он сам, ей другом, добавив, что слишком уважает её, чтобы не дать ей возможности получить свою долю чести и хорошей судьбы».Встреча с Петром I произошла в 1703 году. Это можно с уверенностью утверждать, потому что в 1704 году она была уже беременна от царя, а 1705 на руках у неё было двое сыновей — Павел и Пётр (умерли в младенчестве). Их происхождение никто под сомнение не ставил.
Франц Вильбуа, адъютант Петра I, так описывает их первую встречу:«Так обстояли дела, когда царь, проезжая на почтовых из Петербурга, который назывался тогда Ниеншанцем, или Нотебургом, в Ливонию, чтобы ехать дальше, остановился у своего фаворита Меншикова, где и заметил Екатерину в числе слуг, которые прислуживали за столом. Он спросил, откуда она и как тот её приобрел. И, поговорив тихо на ухо с этим фаворитом, который ответил ему лишь кивком головы, он долго смотрел на Екатерину и, поддразнивая её, сказал, что она умная, а закончил свою шутливую речь тем, что велел ей, когда она пойдет спать, отнести свечу в его комнату. Это был приказ, сказанный в шутливом тоне, но не терпящий никаких возражений. Меншиков принял это как должное, и красавица, преданная своему хозяину, провела ночь в комнате царя… На следующий день царь уезжал утром, чтобы продолжить свой путь. Он возвратил своему фавориту то, что тот ему одолжил. Об удовлетворении царя, которое он получил от своей ночной беседы с Екатериной, нельзя судить по той щедрости, которую он проявил. Она ограничилась лишь одним дукатом, что равно по стоимости половине одного луидора (10 франков), который он сунул по-военному ей в руку при расставании».
Итак, ходят разные легенды о том, как Екатерина стала любовницей Петра. По наиболее распространённой, она провела с царём ночь по требованию последнего и молчаливому согласию Меншикова. Получила от царя вознаграждение и была забыта.
Через несколько месяцев Пётр вновь пировал в доме фаворита и вдруг вспомнил приятную девицу. Екатерину позвали. Она вошла грациозной походкой, всем своим поведением показывала смущение и почтительность и даже некоторое волнение. Это было настолько очевидно всем, что царь смутился и замолчал, что было для него большой редкостью. Он оставался задумчивым в течение всего ужина.
В конце по русскому обычаю, Екатерина преподнесла ему рюмку водки на подносе. Он посмотрел на неё и сказал:
«Екатерина, мне кажется, что мы оба смутились, но я рассчитываю, что мы разберемся этой ночью».
И, повернувшись к Меншикову, он ему сказал:
«Я ее забираю с собой».
Взял её под руку и увёз в свой дворец. — из мемуаров Геннинга-Фридриха фон БассевичаДома Пётр бывал наездами. Она не претендовала на особый статус. Не ревновала и не упрекала царя за многочисленные измены. Она была лишь одной из многих, но выделялась лёгким и весёлым характером. Пётр привязался к нетребовательной женщине.
По портретам Екатерины и свидетельству современников она не была красавицей. Полные щеки, вздернутый нос, круглый подбородок, пухлые губы и роскошный бюст. Многие считают, что секрет ее обаяния в горящих страстью глазах, в жизненной притягательной силе женского тела. Невысокая, кругленькая, бойкая иностранка покорила российского колосса и стала его «сердечным другом».В 1705 Пётр отправил Марту в подмосковное село Преображенское, в дом своей сестры царевны Натальи Алексеевны. Можно с уверенностью сказать, что именно Наталья вырастила из простой служанки и любовницы царя Марты будущую императрицу Екатерину I. Она крестила подругу брата в православную веру и подготовила к замужеству — обучила русскому языку, русским обычаям и дворцовому этикету.
Когда Катерина крестилась в православие (1707 или 1708), то сменила имя на Екатерину Алексеевну Михайлову, поскольку крёстным отцом её был царевич Алексей Петрович, а фамилию Михайлов использовал сам Пётр I, если желал остаться инкогнито.
За пять лет неприметная очередная любовница стала незаменимой для Петра подругой в поездках за границу, в военных походах. Родила ещё двух дочерей — Анну и Елизавету.В январе 1710 года Пётр устроил триумфальное шествие в Москву по случаю Полтавской победы, на параде провели тысячи шведских пленных, среди которых по рассказу Франца Вильбуа был и первый муж Марты-Екатерины — Иоганн Крузе. Иоганн признался о своей жене, рожавшей одного за другим детей российскому царю, и был немедленно сослан в отдалённый уголок Сибири, где скончался в 1721 году. Со слов Франца Вильбуа существование живого законного мужа Екатерины в годы рождения Анны (1708) и Елизаветы (1709) позднее использовалось противоборствующими фракциями в спорах о праве на престол после смерти Екатерины I. По запискам из ольденбургского герцогства шведский драгун Крузе погиб в 1705 году, однако надо иметь в виду заинтересованность немецких герцогов в легитимности рождения дочерей Петра, Анны и Елизаветы, которым подыскивали женихов среди немецких удельных правителей.
Поиск…
Петр I Великий
царь всея Руси и император всероссийский
9 июня 1672 г. – 8 февраля 1725 г.
Главная > Семья > Жены Петра I Великого > Екатерина I Алексеевна (Марта Скавронская) — вторая жена Петра I
История отношений Петра I Великого и его второй жены Екатерины I Алексеевны
(Марты Скавронской)
Екатерина Алексеевна Михайлова, Марта Самуиловна Скавронская или Веселковская, она же Марта Краузе или Ребе в замужестве — речь идёт об одной и той же женщине, которой жизнь приготовила титул первой русской императрицы.
Никто не может точно утверждать, что знает происхождение Екатерины I. Отдельные версии построены на предположениях и неподтвержденных фактах. Достоверно только то, что родилась она в Лифляндии.
«Когда величественное дерево повержено, лианна его обвивающая, бессильна подняться с земли…» — так сказал классик о судьбе первой русской императрицы.
Вторая жена Петра I - Екатерина Алексеевна Михайлова
Екатерина Алексеевна Михайлова
(Марта Скавронская)
Попадание в плен
Маленькой девочкой она оказалась в доме пастора Глюка, где за приют помогала по хозяйству. По слухам, юная Марта не отличалась благочестивым поведением и пастор, чтобы вернуть девушку на путь истинный, решил выдать её замуж за шведского драгуна Краузе. По другим версиям фамилия солдата была Ребе. В браке они прожили два дня. Муж исчез вместе со шведскими войсками во время захвата российскими войсками города Мариенбурга.
Фельдмаршал Шереметев, пользуясь уходом основной шведской армии в Польшу, подверг край беспощадному разорению. Как он сам доносил царю Петру I в конце 1702 года:
Шведский драгун 1700г
Шведский драгун 1700г
«Послал я во все стороны пленить и жечь, не осталось целого ничего, все разорено и сожжено, и взяли твои ратные государевы люди в полон мужеска и женска пола и робят несколько тысяч, также и работных лошадей, а скота с 20000 или больше… и чего не могли поднять покололи и порубили»
Путь к царской постели
Пастор Глюк представляет фельдмаршалу Шереметеву шведскую пленную Марту Скавронскую, фрагмент, худ. А.Васильев, 1851 г.
Пастор Глюк представляет фельдмаршалу Шереметеву шведскую пленную Марту Скавронскую, фрагмент, худ. А.Васильев, 1851 г.
Знакомство Екатерины с российской армией началось с постели унтер-офицера, фамилия которого осталась неизвестной. Дальше, по легенде, миловидную девушку заметил фельдмаршал Шереметьев.
В Мариенбурге войска Шереметева захватили около 400 жителей. Когда пастор Глюк в сопровождении своей челяди пришёл ходатайствовать о судьбе пленников, Шереметев приметил служанку Марту Крузе и силой взял её к себе в любовницы.
По рассказу Франца Вильбуа, Шереметьев отправил пастора Глюка и всех жителей крепости Мариенбург в Москву, Марту же оставил себе.
Портрет Б. Шереметьева, И. Аргунов, 1768
Портрет Б. Шереметьева, И. Аргунов, 1768
Знакомство с Меншиковым
Князь Меншиков, один из самых близких друзей царя Петра I, увидев юную Марту не стал церемониться и забрал её у пожилого фельдмаршала несколько месяцев спустя, в результате чего сильно рассорился с Шереметьевым.
Армия Петра Великого. Драгун 1702–1712
Армия Петра Великого. Драгун 1702–1712
М. ван Мюссхер. Портрет А. Меншикова
М. ван Мюссхер. Портрет А. Меншикова
Шотландец Питер Генри Брюс в «Мемуарах» излагает историю (якобы со слов очевидцев) в более благоприятном для Екатерины I свете. По его версии Марту забрал полковник драгунского полка Баур (позднее ставший генералом) и именно у него её впоследствии встретил Меншиков, после чего пригласил к себе на службу:
«Баур немедленно приказал поместить её в свой дом, который препоручил её заботам, дав ей право распоряжаться всей прислугой, причем та вскоре же полюбила новую управительницу за её манеру домохозяйства. Генерал позже часто говорил, что его дом никогда не был так ухожен, как в дни её пребывания там. Князь Меншиков, который был его патроном, однажды увидел её у генерала, тоже отметив нечто необычайное в её облике и манерах. Расспросив, кто она и умеет ли готовить, он услышал в ответ только что поведанную историю, к которой генерал присовокупил несколько слов о достойном её положении в его доме. Князь сказал, что именно в такой женщине он сильно сейчас нуждается, ибо самого его теперь обслуживают очень плохо. На это генерал отвечал, что он слишком многим обязан князю, чтобы сразу же не исполнить то, о чём тот лишь подумал — и немедленно позвав Екатерину, сказал, что перед нею — князь Меншиков, которому нужна именно такая служанка, как она, и что князь сделает всё посильное, дабы стать, как и он сам, ей другом, добавив, что слишком уважает её, чтобы не дать ей возможности получить свою долю чести и хорошей судьбы».
Первая встреча с царем Петром
Встреча с Петром I произошла в 1703 году. Это можно с уверенностью утверждать, потому что в 1704 году она была уже беременна от царя, а 1705 на руках у неё было двое сыновей — Павел и Пётр (умерли в младенчестве). Их происхождение никто под сомнение не ставил.
Франц Вильбуа, адъютант Петра I, так описывает их первую встречу:
Пётр I и Марта Скавронская в доме у Меншикова. Д. Шмаринов
Пётр I и Марта Скавронская в доме у Меншикова. Д. Шмаринов
«Так обстояли дела, когда царь, проезжая на почтовых из Петербурга, который назывался тогда Ниеншанцем, или Нотебургом, в Ливонию, чтобы ехать дальше, остановился у своего фаворита Меншикова, где и заметил Екатерину в числе слуг, которые прислуживали за столом. Он спросил, откуда она и как тот её приобрел. И, поговорив тихо на ухо с этим фаворитом, который ответил ему лишь кивком головы, он долго смотрел на Екатерину и, поддразнивая её, сказал, что она умная, а закончил свою шутливую речь тем, что велел ей, когда она пойдет спать, отнести свечу в его комнату. Это был приказ, сказанный в шутливом тоне, но не терпящий никаких возражений. Меншиков принял это как должное, и красавица, преданная своему хозяину, провела ночь в комнате царя… На следующий день царь уезжал утром, чтобы продолжить свой путь. Он возвратил своему фавориту то, что тот ему одолжил. Об удовлетворении царя, которое он получил от своей ночной беседы с Екатериной, нельзя судить по той щедрости, которую он проявил. Она ограничилась лишь одним дукатом, что равно по стоимости половине одного луидора (10 франков), который он сунул по-военному ей в руку при расставании».
Итак, ходят разные легенды о том, как Екатерина стала любовницей Петра. По наиболее распространённой, она провела с царём ночь по требованию последнего и молчаливому согласию Меншикова. Получила от царя вознаграждение и была забыта.
Через несколько месяцев Пётр вновь пировал в доме фаворита и вдруг вспомнил приятную девицу. Екатерину позвали. Она вошла грациозной походкой, всем своим поведением показывала смущение и почтительность и даже некоторое волнение. Это было настолько очевидно всем, что царь смутился и замолчал, что было для него большой редкостью. Он оставался задумчивым в течение всего ужина.
В конце по русскому обычаю, Екатерина преподнесла ему рюмку водки на подносе. Он посмотрел на неё и сказал:
«Екатерина, мне кажется, что мы оба смутились, но я рассчитываю, что мы разберемся этой ночью».
И, повернувшись к Меншикову, он ему сказал:
«Я ее забираю с собой».
Взял её под руку и увёз в свой дворец. — из мемуаров Геннинга-Фридриха фон Бассевича
Неизвестный художник Пётр I берёт у Меншикова Екатерину. Егорьевский музей
Неизвестный художник Пётр I берёт у Меншикова Екатерину. Егорьевский музей
Любовница царя
Дома Пётр бывал наездами. Она не претендовала на особый статус. Не ревновала и не упрекала царя за многочисленные измены. Она была лишь одной из многих, но выделялась лёгким и весёлым характером. Пётр привязался к нетребовательной женщине.
По портретам Екатерины и свидетельству современников она не была красавицей. Полные щеки, вздернутый нос, круглый подбородок, пухлые губы и роскошный бюст. Многие считают, что секрет ее обаяния в горящих страстью глазах, в жизненной притягательной силе женского тела. Невысокая, кругленькая, бойкая иностранка покорила российского колосса и стала его «сердечным другом».
Екатерина I (М. Скавронская) в молодости
Екатерина I
(М. Скавронская)
в молодости
В 1705 Пётр отправил Марту в подмосковное село Преображенское, в дом своей сестры царевны Натальи Алексеевны. Можно с уверенностью сказать, что именно Наталья вырастила из простой служанки и любовницы царя Марты будущую императрицу Екатерину I. Она крестила подругу брата в православную веру и подготовила к замужеству — обучила русскому языку, русским обычаям и дворцовому этикету.
Когда Катерина крестилась в православие (1707 или 1708), то сменила имя на Екатерину Алексеевну Михайлову, поскольку крёстным отцом её был царевич Алексей Петрович, а фамилию Михайлов использовал сам Пётр I, если желал остаться инкогнито.
За пять лет неприметная очередная любовница стала незаменимой для Петра подругой в поездках за границу, в военных походах. Родила ещё двух дочерей — Анну и Елизавету.
Портрет царевны Натальи Алексеевны, 1715 г., худ. Никитин И. Н.
Наталья Алексеевна
Биография
В январе 1710 года Пётр устроил триумфальное шествие в Москву по случаю Полтавской победы, на параде провели тысячи шведских пленных, среди которых по рассказу Франца Вильбуа был и первый муж Марты-Екатерины — Иоганн Крузе. Иоганн признался о своей жене, рожавшей одного за другим детей российскому царю, и был немедленно сослан в отдалённый уголок Сибири, где скончался в 1721 году. Со слов Франца Вильбуа существование живого законного мужа Екатерины в годы рождения Анны (1708) и Елизаветы (1709) позднее использовалось противоборствующими фракциями в спорах о праве на престол после смерти Екатерины I. По запискам из ольденбургского герцогства шведский драгун Крузе погиб в 1705 году, однако надо иметь в виду заинтересованность немецких герцогов в легитимности рождения дочерей Петра, Анны и Елизаветы, которым подыскивали женихов среди немецких удельных правителей.
Свадьба
Петр решил жениться на Марте весной 1711 года. Перед Прутским походом он пригласил своих родственниц, пользующихся его доверием, и сообщил им эту новость.
«Вечером незадолго перед своим отъездом царь позвал их, сестру свою Наталью Алексеевну в один дом в Преображенскую слободу. Там он взял за руку и поставил перед ними свою любовницу Екатерину Алексеевну. На будущее, сказал царь, они должны считать её законною его женой и русскою царицей. Так как сейчас ввиду безотлагательной необходимости ехать в армию он обвенчаться с нею не может, то увозит её с собою, чтобы совершить это при случае в более свободное время. При этом царь дал понять, что если он умрёт прежде, чем успеет жениться, то всё же после его смерти они должны будут смотреть на неё как на законную его супругу. После этого все они поздравили (Екатерину Алексеевну) и поцеловали у неё руку» — Юст Юль, Записки датского посланника, ч.8
Свадьба состоялась в феврале 1712 года. Венчались в маленькой часовне князя Меншикова.После этого события интерес к Екатерине вспыхнул среди всей Европы. Кто она, московская царица, женщина, способная повести под венец необузданного никем Петра? Первые отзывы были нелестными. Ее считали грубой. Пеняли на низкое происхождение. Критиковали за отсутствие вкуса, нелепые наряды и неумение содержать двор.
Поступок царя вызвал обсуждение в обществе. Это отзыв князя Михаила Михайловича Щербатова, писавшего в «Записке о повреждении нравов в России»:
«Со всем почтением, которое я к сему великому в монархах и великому в человеках в сердце своем сохраняю… не могу я удержаться, чтобы не охулить развод его с первою его супругой, рожденной Лопухиной, и второй брак по пострижении первой супруги, с пленницею Екатериною Алексеевною; ибо пример сей нарушения таинства супружества, ненарушимого в своем существе, показал, что без наказания можно его нарушать»
Из воспоминаний немецкой принцессы о посещении Берлина царской четой:
«Царица тоже приласкала меня. Она была мала ростом, толста и черна; вся ея внешность не производила выгоднаго впечатления. Стоило на нее взглянуть, чтобы тотчас заметить, что она была низкаго происхождения. Платье, которое было на ней, по всей вероятности, было куплено в лавке на рынке; оно было старомоднаго фасона и все обшито серебром и блестками. По ея наряду можно было принять ее за немецкую странствующую артистку. На ней был пояс, украшенный спереди вышивкой из драгоценных камней, очень оригинальнаго рисунка в виде двухглаваго орла, крылья котораго были усеяны маленькими драгоценными камнями в скверной оправе. На царице было навешано около дюжины орденов и столько же образков и амулетов, и, когда она шла, все звенело, словно прошел наряженный мул.
Напротив, царь был человек высокаго роста и красивой наружности, черты его лица носили печать суровости и внушали страх. На нем было простое матросское платье. Его супруга плохо говорила по-немецки и едва-едва понимала, что королева говорила ей; она подозвала к себе свою шутиху, княгиню Голицыну, чтобы поболтать с нею по-русски. Эта несчастная женщина согласилась исполнять шутовския обязанности ради спасения своей жизни; она участвовала когда-то в заговоре против царя и дважды подвергалась за это битью кнутом. Неизвестно, что она говорила царице, но та каждый раз разражалась громким хохотом ». — Вильгельмина Байретская. Эпизод из посещения Берлина Петром Великим. Рассказанный маркграфиней Вильгельминой Байретской в ея мемуарах / Пер. С. Клейнер // Голос минувшего, 1913. — №9. — С. 169-172.
Екатерина не переживала о мнении европейских монархов. Она прекрасно понимала, что жизнь привела ее на русский престол не блистать красотой и умом, а помогать великому человеку и эта роль её вполне устраивала. По своей выносливости и физическому темпераменту она не уступала мужу, а по характеру была намного спокойнее и уравновешеннее его.
За первых девятнадцать лет жизни с Петром Екатерина родила ему 11 детей. Её частые беременности протекали легко и не мешали без ограничений везде следовать за мужем. Она стала походной женой. Жила в палатке, грелась и мылась у костра, спала на жесткой кровати.
Наравне с мужчинами верхом совершала тройные переходы. Достоверно известно, что во время Прутского неудачного похода, царица обрила голову и надела гренадерскую форму. Пули, свистевшие вокруг, не мешали ей обадривать солдат на передовой. Лично наливать каждому стакан водки. Помогать раненым. По свидетельству очевидцев в ней поразительно соединялись мужская хватка и женственность.
Когда во время Прутского похода российские войска были окружены и Петр решил подкупить турецкого визиря, чтобы склонить его к заключению мира и прекращению боя, безнадежного для Московского царства, на подкуп визиря было выделено из казны 150 тыс. рублей. По легенде, жена Петра Екатерина Алексеевна пожертвовала все свои драгоценности, склонив его к подписанию перемирия.
Пётр помнил о воинском духе супруги и уважал её за это. Свое одобрение выразил в манифесте, выпущенном ко дню коронации Екатерины. «Наша любезнейшая супруга государыня императрица Екатерина великою помощницею была, и не точию в сем, но и во многих воинских действах, отложа немочь женскую, волею с нами присутствовала и елико возможно вспомогала, а наипаче в Прутской кампании с турки, почитай отчаянном времени, как мужески, а не женски поступала, о том ведомо всей нашей армии… — С. М. Соловьев, «История России с древнейших времен», т.18, гл.3
Только жена могла успокоить Петра в моменты нервных припадков, которые сопровождались сильными головными болями. Она не боялась его в эти периоды страшной ярости. Подходила без страха. Заговаривала издали ласковым спокойным твердым голосом.
Многие считали, что она говорит с ним на каком-то особом языке, понятным только им обоим в моменты кризиса. И этот голос действовал на Петра лучше любого лекарства. Он опускал голову ей на колени. А она просто гладила его по волосам. Царь быстро засыпал. Екатерина часами сидела неподвижно, оберегая его сон. С её колен или груди он вставал свежим и бодрым.
Она пыталась, как могла ограничивать Петра от излишеств в алкоголе и безудержных гуляньях, но не мешала ему и всегда была рядом.
«Он любил видеть её всюду. Не было военного смотра, спуска корабля, церемонии или праздника, при которых бы она не являлась…» — Мемуары Геннинга-Фридриха фон Бассевича, ч.2О нежных отношениях между супругами свидетельствует переписка, в те моменты, когда Екатерина не сопровождала Петра. Он писал часто, скучал, давал указания, благодарил.
Из Карлсбада, в 14 д. сентября 1711 г.
Катеринушка, друг мой, здравствуй! Мы сюды доехали, Слава Богу, здорово, и завтра зачнем лечитца. Место здешнее так весело, что мочно честною тюрьмою назвать, понеже между таких гор сидит, что солнца почитай не видет; всего пуще что доброго пива нет. Однакож чаем, что от воды Бог даст доброе. Посылаю при сем презент тебе: часы новой моды, для пыли внутри стекла, да печатку, да четверной лапушке втраим (sic); больше за скоростию достать не мог, ибо в Дрездене только один день был. Из Померании еще новаго не имеем, но ожидаем в[с]коре; дай, Боже, доброе! Петр.
Из Карлсбада, в 19 д. сентября 1711 г.
Катеринушка, друг мой, здравствуй! А мы, Слава Богу, здоровы, только с воды брюхо одуло, для того так поят, как лошадей; и инаго за нами дела здесь нет, только что.
…..
Из Гринсвальда, в 8 д. августа 1712 г.
Катеринушка, друг мой, здравствуй! Я слышу, что ты скучаешъ, а и мне не безскучно ж; однако можем разсудить, что дела на скуку менять не надобно. Я еще отсель ехать скоро ce6е к вам не чаю, и ежели лошади твои пришли, то поезжай (с) теми тремя батальоны, которым велено иттить в Анклам; только для Бога бережно поезжай и от батальонов ни на ста сажень не отъезжай, ибо неприятельских судов зело много в Гафе и непрестанно выходят в леса великим числом, а вам тех лесов миновать нельзя. Петр.
Из Вольгаста, въ 17-й д. августа 1712 г.
Катеринушка, здравствуй! По получении сего письма поезжай совсем сюды, также кнезь-папу и протчих возьми с собою, а отправит вас Данилович. Петр.
Благодарствую на присылке пива и протчаго.
С Полтавы, мая в 2-й д. 1713 г.
Катеринушка, друг мой, здравствуй! Посылаю к тебе бутылку венгерскаго (и прошу, для Бога, не печалься: мне тем наведешь мненье). Дай Бог на здоровье вам пить, а мы про ваше здоровье пили. Петр.
Хто не станет сегодня пить, тому будет великой штраф. — Письма Петра I к царице Екатерине Алексеевне в 1707-1713 гг. Екатерина, под влиянием хитрого лиса Меншикова понимала, что первая жена Петра Евдокия Лопухина, по-прежнему остается, хотя и опальной, но русской царицей. Существование Евдокии было скрытой угрозой её возможному воцарению. Она, безусловно, сыграла роль в том, чтобы подогревать ненависть мужа к жене-монахине. Вполне возможно, что скандал с Евдокией и Степаном Глебовым, тайно навещавшем её в монастыре, был раскрыт благодаря интригам второй жены императора.
Однако, на открытое проявление враждебности не решилась даже после смерти Петра. По её приказу условия содержания Евдокии были существенно улучшены, хотя она и считалась опасной государственной преступницей.
С сыном Петра и Евдокии, Алексеем Петровичем, было всё намного проще и сложнее одновременно.С одной стороны, царевич сам не способствовал хорошим отношениям с отцом, а с другой стороны, не стремился к власти, а просто ждал, что это может случиться. Екатерина же, наоборот, жаждала для своих детей русского престола. Но большинство из них она родила ещё не будучи законной супругой. Поэтому прямой наследник дома Романовых ей очень мешал. Она поддерживала ненависть мужа к нелюбимому сыну. Выставляла и так явные недостатки царевича в еще более в невыгодном свете. В семейных делах её влияние на мужа было велико и она не преминула этим воспользоваться.
Хотя не сохранилось писем или других подтверждений её интриг с Меншиковым против Алексей Петровича, но все знали, что скрытая борьба ведется и на чьей стороне окажется фортуна.
