В публикации использованы материалы из книги памяти
Слава Богомолов был моим другом. Мы познакомились в карантине, в Казахстан отправили партию москвичей, десять медиков на погранзастави и восемьдесят человек в Сары-Озекскую дивизию. Шесть человек распределили в 186 мотострелковый полк в Алма-Ату. Мы первые и попали в Афган. Позднее, с пополнением прибыли еще некоторые наши знакомые из той команды. Славу распределили в седьмую роту. В первые месяцы нам удалось лишь несколько раз встретится, когда наши подразделения останвливались рядом на отдых. Седьмая рота, так же, как и наша батарея была укомплектована солдатами одного призыва, все мы прослужили лишь полгода. Поэтому воевали в основном роты со старослужащими солдатами, молодежь должна была набраться опыта. В конце января Слава мне с досадой сказал: "вот, девятая рота воюет во всю, а нам не дают." Я ответил, типа погоди, навоюемся еще, служить еще долго. Но, вышло по-другому...
Взвод Александра Стовбы 29 марта 1980 года окружили в районе населенного пункта Серан. Как вспоминали сослуживцы, его подразделению была поставлена задача освободить кишлак. Но на одном из опаснейших участков дороги моджахеды взорвали дорогу. Машины остановились. Первый взвод — Александра Стовбы — получил задачу идти по склону горы и прикрывать колонну. Олег Журин из Москвы, один из очевидцев событий того дня, вспоминал: «Взвод разделили на две группы, одна из них несла дополнительный боезапас. Мы же с собой почти ничего не взяли, не рассчитывая, что пойдем дальше. Колонна продвигалась внизу, по ущелью, а мы шли по верхнему склону. Впереди оказался разрушенный мосточек, дорога уперлась в скатившиеся с горы камни. Итак, для техники дороги дальше нет. Мы оказались на открытом куске кремнистой земли, который хорошо просматривался со стороны «духов». Тут они и открыли бешеный огонь. Сразу же был ранен радист, потом еще двое. И тогда взводный Александр Стовба дал приказ всем отойти. Он понял первым, что мы практически оказались в западне, из которой живыми уйти почти невозможно. Нужно было решиться, хотя и с потерями, на единственный выход: кому-то погибнуть, а кому-то остаться жить и за товарища...» А.Стовба оставил с собой только четверых. Это были самые надежные: Михаил Литвинов, Владимир Валишев (сержанты), Алексей Ильин (ефрейтор) и Вячеслав Богомолов (рядовой).
«…Группе мы оставили патроны и гранаты, которые были им нужнее, а сами начали спускаться по крутому склону. По рации еще связались с колонной, просили помощи. Но помощь уже никто не мог оказать, — писал Олег дальше. — На горы быстро опускалась непроглядная ночь. И во тьме мы всех потеряли — чужие горы, чужая ночь... Только когда начало светать, это было тридцатого марта, нашли всех уже изуродованных, загрузили в вертолет...» Это уже был «груз-200», груз для «черного тюльпана»...