Субботнее утро. Мне десять лет.
В Гурзуфе весна за окном.
На завтрак мама готовит омлет:
«Сходи-ка за молоком!»
Спускаюсь на первый этаж паря,
секунда - и вот я внизу:
«Баб Вер, налейте, чтоб через края,
гривну потом занесу».
Соседка баб Вера несколько коз
держит где-то в горах,
какою ценой она тащит обоз
написано на руках.
Кольца я не видел, мозоли - да:
от сумок, дрянной сохи.
Вьётся усталость за ней по следам,
за бывшие промахи.
На стройке работы невпроворот,
(батрачила за гроши),
полов километры из года в год
драила не для души.
Как землёй посыпала родное дитя,
(Господи, страшный сон).
И как мужа отправила, чуть спустя,
выяснить как там сын.
Баб Вера с любовью льёт молоко
и плюсом ещё стакан:
«Пей на здоровье, крымский мой кот,
хороший мой мальчуган».
Ничто расплескать не сумело тепло,
в лучах её море, штиль.
Какие бы ветры не дули в стекло,
осядет любая пыль.
И после грозы в пол ста лет длиной,
любовью к миру полна.
Такой ослепительной простотой
баб Вера озарена.
Сколько б я раз не спускался к ней,
восемь пролётов отмеря,
только улыбкой встречает гостей
милая бабушка Вера.
Октябрь, 2019.