Держа общее направление на восток, экспедиционный корпус имени Жанны д’Арк настойчиво пробивался сквозь весеннюю распутицу в глубь неизведанной страны. Радость от того, что они наконец-то достигли России, постепенно размылась в унылом пейзаже и браге, которой местные щедро угощали гостей. К тому же от браги их нещадно пучило, и несчастные всадники подпрыгивали в сёдлах не всегда в такт аллюру лошадей. Бедняга Портос, плохо переносивший сырость и холода, наматывал сопли не то что на кулак, а уже и на локоть. Деревеньки попадались редко, и Гастону пришлось взять на себя заботу о пропитании отряда и он ловил им худых по весне зайцев и куропаток.
Добравшись до перекрёстка с вросшим в землю валуном, кое-как наблатыкавшиеся в русском друзья сопоставили испещрявшие валун надписи с разговорником и выяснили, что налево, направо, вперёд и назад им лучше не ходить, а сука Варька не даёт. Что и кому не дала псина, не уточнялось. Гастон притащил очередного зайчишку, прервав размышления мушкетёров о том, насколько же сакральна жадная Варька, что весть об этом не поленились вырубить в камне. Зажарив и съев очередного зайца, мушкетёры поехали прямо. Дорога, закончилась на опушке леса перед запрещающим въезд щитом с надписью «Дремучий лес. Охраняется государством. Осторожно! Тамбовские волки!» Не найдя в разговорнике «Тамбов» (зато найдя в нём Тагил), они повернули вдоль опушки к югу и неожиданно вернулись к дотлевающему у придорожного камня костерку. Съездив налево и направо, они обогатили себя знаниями о том, что «волк свинье не товарищ» и «тамбовский волк тебе товарищ». Не уловив в изречениях логики, друзья повернули назад и вскоре упёрлись в очередной щит, гласивший, что работа – не волк и в лес не убежит. Совершенно обалдев, мушкетёры решили больше никуда сегодня не ездить и принялись обустраиваться на ночлег. Атос объявил дежурства. Боявшемуся темноты Портосу, как всегда, досталась самая тёмная часть ночи.
- Это потому, что я – чёрный?! – орал Портос.
- Именно. Враг не заметит тебя в темноте – успокоил его Атос.
И действительно, прокравшаяся в лагерь среди ночи бесшумная тень ударила д’Артаньяна по затылку и утащила в лес, не заметив в темноте спящего на посту Портоса.
***
В избушке бабы-яги леший настойчиво домогался хозяйки.
- Отстань, лысый чёрт – отвечала карга - Не нужны мне ни ты со своим сучком шишковатым, ни Кощей с его сахарной косточкой, ни даже добрый молодец мне уже 300 лет как не нужен.
Леший решил зайти с другой стороны:
- А вот что я, Варечка, давеча в лесу видел. Привёл, это, значит, бобёр бобриху к вкусному такому дереву. А она, значить, дерево-то грызёт, да, а он, это, её того, ну…
- Что «ну»?
- А. Ну, я вот сразу о тебе и подумал, чё. Я ж завсегда о тебе думаю!
- И что подумал? Что у меня зубов как у бобра осталось? – привыкшая за сотню лет отбрехиваться от его ухаживаний, Яга слегка тюкнула лешего по голове половником и продолжила варить оборотное зелье.
Леший почесал ушибленное темя и начал по новой: Я ж чего, я ж тебе гостинец принёс, импортный! Хранцуский! Вона, в мешке. Я ж про бобров-то к чему. Ты ж можешь гостинец-то, ну, того, грызть, а я в это время, это самое, тебя, в общем, этого…
- Кого того этого? – спросила Варвара-Яга, разливая зелье по пузырькам.
- Ну, его -
- Кого «его»? Меня его или его его – продолжила тролить старуха.
Совсем запутавшийся леший сказал: Меня его. Ну, то есть, того. Этого. Как его.
И уточнил: Как бы.
- А! То есть ты грызёшь того, а я…
- Да не!
- А! То есть он грызёт тебя, а я..
- Да не!
- А! То есть он того меня, а я грызу тебя!
- Да не!
- А, то есть он того тебя! А я, стало быть, вам в этом деле и вовсе не нужна. Ну и проваливай, противный – Яга ловко развернула визитёра к двери и половником вышибла из избушки.
Скатившегося с крылечка лешего перехватила высунувшаяся из под избушки огромная птичья лапа, подкинула в воздух и зафутболила куда-то вдаль. Почесав ушибленную лапу о другую, избушка развернулась к лесу передом.
Мельтеша в воздухе конечностями, леший проследовал по баллистической кривой, заканчивающейся в валуне. Немного поохав, он достал из-за пазухи украденное когда-то у друидов медное долото и начал вырубать на камне «никому», забыв про первую букву.
***
Решив, что Д’Артаньян пошёл в лес за ягодами, мушкетёры оставили ему записку и вернулись на перекрёсток, где обнаружили на камне новые насечки. Не найдя в разговорнике таинственного «икому», они решили, что умом Россию не понять ну да и хрен с ним, лучше будем жарить зайца.
Перекусив порядком надоевшей зайчатиной, они подставили полупустые животы ласковому солнышку и принялись вспоминать родной Париж и тамошнюю жратву. С еды воспоминания плавно перешли к выпивке и оставленным в Париже женщинам. После пары альковных историй, со смаком поведанных Арамисом, из канавы неподалёку послышались рыдания. Подскочившие мушкетёры опознали в куче жухлой травы морщинистого человечка в маскхалате и тут же взгромоздили его на валун.
- Имя? – спросил Арамис на чистом русском с армянским акцентом.
Человечек молчал, испуганно глядя на чёрную тушу Портоса. Подождав 10 секунд, Портос поднял его за шкирку в воздух и как следует встряхнул. От встряски руки и ноги человечка надавали ему пинков и затрещин, но он продолжал молчать.
- Ну что ж, мы тоже никуда не спешим - Атос вытащил стилет и принялся чистить им ногти.
- Всё скажу, только не кидайте меня в терновый куст! – внезапно завопил человечек на чистом французском.
- Как странно встретить в такой глуши француза, следящего за королевскими мушкетёрами. Стало быть, вы – шпион кардинала, а на много лье вокруг – никого… - вкрадчиво сказал Арамис.
- Где ты девал стажёра, скотина! – рявкнул Портос, снова тряся человечком в воздухе.
Перепуганный лесовик затараторил, что всё расскажет, что стажёра их украли, куда утащили он покажет, а языков знание ему по природе положено, чтоб путников в дремучем лесу оберегать, а обижать его не след, потому как он этого леса частью является неотъемлемой и государством охраняется по всей строгости и вообще природе от него сплошная польза кроме вреда. Как бы.
Было видно, что пойманная нечисть врёт напропалую, но тут человечек предложил сделку: Отведу я вас к ведьме, которая стажёра вашего в мешке держит. Наложила она на него заклятие страшное, так что вы ведьму ту не убивайте, а свяжите накрепко и мне отдайте, я тогда заклятье снять смогу. К утру.
Мушкетёры принялись разрабатывать план захвата самобеглой избушки, периодически выдёргивая лесовика из эротических мечтаний очередной затрещиной. В разгар споров появился с очередным зайцем Гастон. Поочередно пометив камень, ботфорты Портоса и говорящий пенёк, Гастон быстро разобрался в ситуации, демонстративно обнюхал лесовика и перекусил перед его носом зайца.