Опыты на животных, к сожалению, необходимы для развития науки. Но как же сами ученые, проводящие эти опыты относятся к животным? С большой любовью, уважением и благодарностью. Не удивительно, что существуют памятники собаке Павлова в Санкт-Петербурге, подопытной лягушке в Париже и Токио, а также памятники кошке, мыши, крысе и обезьяне - тем животным, которые ценой своих жизней помогли ученым заложить основы современной физиологии, анатомии, медицины, фармакологии, генетики… приблизиться к постижению законов бытия.
Из всех опытов, наиболее жестоким можно, безусловно, считать вивисекцию – вскрытие живых животных в научных целях. Если сейчас такие исследования проводятся под наркозом, то раньше вивисекция приносила животным неимоверные страдания. Первым вивисекцию стал проводить римский ученый Гален (2 -3 вв. н.э). Наиболее часто он исследовал обезьян. Но даже Гален уже предлагал перед вивисекцией лишать животных сознания посредством частичного утопления.
В истории, однако, были случаи вивисекции живых людей – например, александрийским анатомом Герофилом (4-3 вв. до н.э.), а в недавнем прошлом – фашистами. Это вызывало негодование и осуждалось во все времена. Поэтому, "моделями" человека всегда выступали животные, отношение к которым далеко не всегда было гуманным.
«Вечером он был так же весел, как и прежде; и точно так же было и на следующее утро в восемь часов, когда я убил его» – так легко описывает опыт проведенный на собаке один английский анатом середины XVIII века.
Но «галантный» 18 век, отнюдь, не был веком милосердия.
Великий русский хирург Николай Иванович Пирогов (1810 -1881) в своей жизни провел бесчисленное количество вивисекций. А вот как он написал об этом в конце жизни.
"Лет 30 тому назад … я считал всякую жалость к страданиям собаки при вивисекциях, и еще более привязанность к животному, одною нелепою сентиментальностью. Но время все изменяет, и я, некогда без всякого сострадания к мукам (хлороформа тогда еще не знали) делавший ежедневно десятки вивисекций, теперь не решился бы и с хлороформом резать собаку из научного любопытства… Особливо тяжелого мне вспоминать о тех вивисекциях и операциях, в которых я по не знанию, неопытности, легкомыслию или Бог знает почему, заставлял животных мучиться понапрасну… Когда моя Лядка околевала в страданиях, устремив на меня свои глазенки, стоная, и, несмотря на муки, выражала мне привет легкими движениями хвоста, во мне с жалостью к любимой собачонке пробудились воспоминания о мучениях, причиненным мною лет 30 или 40 тому назад целым сотням подобных Лядке животных, и мне стало невыносимо тяжело на душе".
А вот слова знаменитого русского физиолога Ивана Петровича Павлова (1849 -1936), нобелевского лауреата.
"Когда я приступаю к опыту, связанному в конце с гибелью животного, я испытываю тяжёлое чувство сожаления, что прерываю ликующую жизнь, что являюсь палачом живого существа. Когда я режу, разрушаю живое животное, я глушу в себе едкий упрёк, что грубой, невежественной рукой ломаю невыразимо художественный механизм. Но переношу это в интересах истины, для пользы людям".
Поэтому, будем надеяться, что вскоре будут изобретены такие модели, которые позволят проводить научные исследования без страдания живых существ. За что ученые всего мира скажут огромное спасибо!