До 1917 г. православие являлось самой массовой конфессией в Беларуси. До начала Первой мировой войны на ее территории насчитывалось 2693 православных храмов [1, с. 110-111]. Октябрьская революция 1917 г. коренным образом изменила положение Православной Церкви. Важнейшим законодательным актом, определявшим отношение Советского государства к религии и Церкви, был декрет СНК от 23 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Декрет объявлял народным достоянием все имущество церковных и религиозных обществ. Церковь теряла права юридического лица. Преподавание религии в учебных заведениях запрещалось [2, с. 373-374]. С 1929 г. допускалась только свобода антирелигиозной пропаганды. Запрещалась любая церковная деятельность за стенами храма.
Одной из первых кампаний, направленных на уничтожение церкви, стала кампания по вскрытию и уничтожению святых мощей в православных храмах и монастырях с целью дискредитации их сакральности (постановления Наркомюста от 14 августа 1919 г. и от 25 августа 1920 г.) [3, с. 59-60]. В 1922 г. началась кампании по изъятию церковных ценностей. Массовый голод 1921 г. явился для советского руководства удобным поводом, чтобы экспроприировать церковное имущество. Это спровоцировало конфликт церкви с государством, в результате которого в 1922-1923 гг. было физически уничтожено 8100 священников и монахов [4. с. 82]. Серьезной проблемой для православной церкви стал обновленческий раскол, инспирированный ОГПУ.
Но главным средством борьбы с духовенством были репрессии, которые проводились с начала 1920-х гг., а в 1930-е гг. они заметно активизировались. В результате первой волны репрессий (1930-1932 гг.) на территории Гомельского епархиального округа священники, монашествующие и миряне были приговорены к разным срокам ИТЛ (около 40 человек), а иеромонах Герасим (Каешко) расстрелян. В июле-августе 1937 г. Гомельский отдел НКВД провел серию арестов православных священнослужителей и мирян общим числом 57 человек, выдвинув им обвинение в причастности к «гомельской контрреволюционной организации церковников». Решением заседания Особой Тройки НКВД БССР были приговорены к расстрелу все гомельские священники, активные миряне. Приговор был приведен в исполнение 1 ноября 1937 г. Диакон Исааак Ганжин, шесть монахинь, одна послушница и четыре мирянина были приговорены к 10 годам ИТЛ. В мае 1938 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности и шпионаже был арестован проживавший в с. Бобовичи Гомельского района священник Василий Чепков, приговоренный к высшей мере наказания [5, с. 148].