Свадьба ничего не изменила. Паша по-прежнему был холоден. Конечно, общая постель их немного сблизила, но в другое время он почти не обращал на жену внимание. Ей хотелось ласки, объятий, а молодой муж не только не был нежен, но и уклонялся от ее ласк. Кира плакала по ночам в подушку, отчаянно желая избавиться от ненавистного бремени ненужной ему любви. Ее попытки объясниться с Пашей всегда заканчивались ссорой, выяснять отношения он ненавидел больше всего. А она не могла так жить.
Впрочем, со стороны их брак казался вполне удачным. Они неплохо дополняли друг друга. Кира умела организовать быт, из нее получилась отличная хозяйка, а у Паши оказались золотые руки. Их взгляды на жизнь и интересы полностью совпадали, и только самые близкие знали, что под безмятежной поверхностью скрываются острые подводные камни.
Наверное, если бы Кира не была так глубоко несчастна, Паша был бы даже доволен своим выбором. В отличие от Светы, Кире никто, кроме него, не был нужен. И он сам, испытав последствия измены, тоже не смотрел на других женщин. Но она хотела от него то, что он был не в силах ей предложить. Любовь в его сознании была слишком тесно переплетена с болью, и он не хотел, не мог опять пустить ее в сердце. И не понимал, что точно так же любовь и боль свиваются в один клубок в сердце Киры.
Вскоре слово «развод» все чаще стало звучать во время их ссор, и, возможно, он стал бы естественным финалом их брака, если бы беременность Киры не отложила этот вопрос в долгий ящик. Паша всегда хотел сына, и, когда он родился, впервые за полтора года семейной жизни почувствовал себя счастливым. Любовь к сыну стала первой ласточкой, возвестившей начало весны. Роль мужа давалась Паше с большим трудом, но Кира теперь была не просто женой, а матерью его ребенка.
И она продолжала его любить. Но ее обида с каждым днем становилась все сильнее. Она не могла простить его, и уйти тоже не могла, временами ощущая острую ненависть к нему и к себе. Эта обида тяжелым камнем давила на нее, мешая увидеть, что отношение Паши к ней меняется, что то «глубокое» в нем и было любовью, которая, пробившись сквозь толщу льда, наконец-то находит дорогу к свету. Но Кира этого не замечала. Слишком глубокими были ее раны, и малейшая Пашина ошибка вызывала в ней прежнюю боль.
Ее вторая беременность закончилась выкидышем, спровоцировавшим сильное кровотечение. Все произошло на трассе, когда они возвращались из отпуска. До ближайшей больницы было двести с лишним километров. Паша гнал машину, с ужасом понимая, что может не успеть. И еще одна мысль сверлила мозг – как он будет без нее жить? Там, в машине, Кира впервые услышала от него признание:
- Держись… Пожалуйста, держись, я не смогу без тебя…
Паша не замечал, что по его лицу текут слезы, а она в тот момент простила ему все.
Он успел. Правда, домой пришлось уехать одному, Киру оставили в больнице. Эти две недели без жены дались ему очень тяжело. Все валилось из рук, мысли были с ней. У него было время многое обдумать, и понять, как сильно она ему нужна, и как он ранил ее все эти годы. И он искренне хотел все исправить...
Но, как гласит мудрая пословица, ломать - не строить. Исцеление не приходит в одни миг. Трудно выбраться из скользкой колеи испорченных отношений и разочарований. Кире и Паше понадобилось еще десять лет, чтобы прошлое навсегда осталось в прошлом. Они долго и трудно шли к своему счастью, но оно стоило того. У них уже трое взрослых детей, а Паша до сих пор смотрит на жену влюбленными глазами и, видя счастливую улыбку на ее лице, шепчет:
- Как же сильно я тебя люблю…