По просьбе уважаемых читателей продолжу изложение собственных воспоминаний и впечатлений о периоде с 1989 по 1991 год от "не вставшей грудью на защиту СССР."
Продолжу годом 1990-ым.
Заканчивался 1989 год. Под конец года я умудрилась завоевать феерический авторитет в родном коллективе и получить немыслимых размеров премию аж в полтора своих оклада как "спасительница проекта". Всё было просто: поджимали сроки, а у конструкторской группы не выходил "каменный цветок", на который очень рассчитывали на одном из предприятий славного города Норильска, а у меня получилось найти ошибку, сделанную в расчётах и всё сразу встало на свои места.
"О! Она же шикарно соображает!" - сказали многоопытные коллеги.
"Ага!" - констатировала я.
Сроки были соблюдены, премии получены, и новый 1990 год я встречала в предвкушении новых свершений, повышения разряда (и, соответственно, оклада) и самом бодром настроении.
А тем временем в Москве цвели и пахли кооперативы, во множестве появились мутные ребята в джинсах Pyramid, спортивных костюмах Адидас на красных семерках. Цвет машин позволял избегать сближения с этой публикой, потому что веяло от них какой-то опасностью и физиономии выражали что-то настолько неприятное, что даже контакт в режиме "Девушка, как проехать..?" представлялся чем-то явно нежелательным.
В на полках комиссионных магазинов появились магнитофоны иностранного производства, одно и двухкассетные, а на прилавках - нитки речного жемчуга из Вьетнама и граната из Индии.
А у нас случился конкурс молодых специалистов, по итогам которого несколько "подающих особые надежды" поехали в солнечную Болгарию, в самую настоящую "командировку по обмену опытом". Принимали нас там отлично, меня поразили аккуратные домики и обилие роз за улицах. Лично мне тогдашняя Болгария представилась таким "идеальным СССР" - тихая, светлая, хлебосольная, без очередей и какой-то напряженности на лицах. С высоты прожитых лет думаю, что на столь радужное впечатление повлиял не только радушие принимающей стороны, но и межнациональные конфликты, развязанные в СССР: обстановка в Абхазии усугублялась, уже были Тбилиси и события в Баку, да и в советских среднеазиатских республиках то тлело, то полыхало.
По результатам командировки были получены два предложения выйти замуж, но... я была далека от хоть какой-то влюбленности, а брак "потому что за рубеж" казался какой-то дикостью.
Тем временем на работе постоянно транслировались бесконечные заседания новоизбранного Верховного Совета СССР, с выступлениями таких видных демократов как Гавриил Попов, Анатолий Собчак, и проч. "умники и умницы". Председателем Верховного совета РСФСР был избран Ельцин, и в мае была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР.
Кстати, ныне мечущийся между поддержкой фашизма отечественного разлива и воссозданием СССР-2,0 товарищ Кургинян в тот год шёл на выборы с лозунгом "хватит кормить нац. окраины".
Эта политизация рабочего пространства меня откровенно раздражала и вызывала мысли о том, что дело идет к потрясениям не самого приятного свойства. Ощущения, сравнимые с теми, когда в помещении в помещении витает запах горелой проводки...
А потом случился очень большой проект для Северной Кореи, премии были обещаны немыслимые, и работа закипела. Мы оставались после работы, мы выходили по субботам, мы выверяли каждый агрегат, каждую деталь. Мы должны были быть на высоте передовой конструкторской мысли, ибо кто кроме!
Мой шеф съездил туда в командировку, вернулся невеселый и сказал, что "может, скоро и мы так будем".
Проект сделан и сдан. Коллектив удостоился похвал от головного института и Министерства. Премии распределены и подписаны, а размер моей позволял сбыться мечте о том, чтобы подарить отцу машину. Да, подержанную и просто старую, но - Победу, ездящую, и НА СВОИ ЗАРАБОТАННЫЕ ДЕНЬГИ. предварительная договоренность с потенциальным продавцом была достигнута и я ждала часа Икс.
У отца было золотое сердце и золотые руки, но наличие двух дочерей и желание обеспечить нам возможность учиться не позволили накопить на машину (а в своё время в армии он был водителем да и потом чинил своим "омашиненным коллегам" их железных коней). И тут такой случай!
Я молчала, аки партизан, о своих надеждах и представляла лицо отца.
Не сбылось. спасибо товарищу Рыжкову за наше счастливое. За две или три недели "до раздачи слонов" наш прекрасный Предсовмина подписал указ, ограничивающий премиальный фонд работников гос. предприятий и учреждений 11-ю должностными окладами.
Я до сих пор люто ненавижу этого уже покойного человека, и вовсе не в деньгах дело.
Но на тот момент мы почувствовали себя обокраденными. Почти полгода работы, почти без выходных (причем добровольно, без каких-либо приказов и понуканий), надежды, мечты... Я ОТЦА не смогла порадовать, понимаете ли?
И, как оказалось, люди, принесшие в бюджет страны и отрасли огромные деньги - никто, а кооператоры, торговцы купленным в Польше шмотьём, ушлые типчики из всяких МНТК, которые были просто конторами по переводу рублёвого безнала советских денег в наличку (их перековывали такие ценные в дальнейшем кадры как Миша Ходорковский), в шоколаде, а мы... строем идем лесом.
Горбачев и Ко и тогда популярностью не пользовались, а уж эта новация добавила любви.
Но мы еще не знали, что на подходе товарищ Павлов и еще более увлекательные "приключения".
Уважаемые читатели, комментарии с применением обсценной лексики, а также с оскорблениями в адрес автора или друг друга будут оценены по достоинству - вымарыванием и баном.