Значит, ты в Турцию в бега отправляешься? — оживилась Татьяна.
— В бега.
— А деньги как перевезешь? Сумма-то не маленькая.
— Были бы деньги, а уж перевезти их всегда можно.
— А я вот не представляю, как это можно сделать, — стояла на своем Таня. — Что-то мне в голову ни одна нормальная идея не приходит. Сумки-то ведь просвечивают.
— А я и не собираюсь класть деньги в сумку. Я же не сумасшедшая! Я их аккуратно по всей одежде разбросаю: засуну в лифчик, в трусики, в карманы.
— После недавних терактов все пассажиры обязаны проходить личный досмотр.
— Не найдут, — стояла я на своем. — Таня, мне кажется, что перевезти деньги за границу — это не самое трудное в моем случае.
— Наташа, а как же дальше-то ты жить будешь? — испуганно спросила Таня.
— А я не хочу думать о том, что будет дальше.
— То, что ты до отделения милиции не доедешь, — я уже поняла. Но ведь у Ольги останутся твое письменное заявление и видеокассета с чистосердечным признанием. Даже если ты сбежишь, она все равно передаст их милиции и тебя объявят в розыск.
— Это не факт. Я всегда могу заявить, что чистосердечное признание делала под дулом пистолета, что настоящая преступница — жена убитого, или же убийство совершили серьезные люди, которые стоят у нее за спиной.
Танька подперла свою голову руками и глухо спросила:
— Наташа, а тебе от всего этого не страшно?
— Страшно, — честно ответила я. — Очень страшно!
— Знаешь, а я бы на такое в жизни не пошла. Получается, что прилетим мы с тобой в Турцию с разницей в два дня, а вернусь я обратно одна. Господи, Наташка, и как нас с тобой угораздило в турок-то так влюбиться. Интересно, как мы с ними жить будем, хорошо или плохо? Говорят, что они такие любвеобильные и ревнивые, что даже к столбу ревнуют. Тяжело нам придется! Они же все такие импульсивные, темпераментные и горячие люди. А ты мусульманство принимать будешь?
— Нет, — покачала я головой. — Зачем оно мне нужно?
— А если тебя об этом муж попросит?
— Да с какой стати он меня будет просить? Колхоз — дело добровольное. У каждого из нас есть право выбора. Турция — это страна контрастов. Рядом с симпатичной турчанкой в юбке выше колена можно увидеть женщину, у которой из-под паранджи видны только одни глаза.
— Жалко, что я Халила не могу с сынишкой познакомить. Мне кажется, они бы друг другу понравились: даже внешне они похожи.
Услышав последние Танькины слова, я слегка откашлялась и бросила в ее сторону взгляд, полный укора, с трудом удерживая себя от того, чтобы не высказать свое мнение по данному поводу.
За три дня я несколько раз то складывала свои вещи в чемодан, то вытаскивала их оттуда, потому что никак не могла решить, что же взять с собой. Я никак не могла поверить в то, что я уезжаю в Турцию на долгое время и что одному богу известно, когда я теперь вернусь. Поминутно я возвращалась в своих мыслях к своему любимому мужчине, к нашей будущей жизни с ним. Мне представился небольшой дом прямо на берегу моря, собственный бассейн, несколько шезлонгов и красивый шатер, в котором мы прячемся от изнуряющей жары. Мама Мустафы готовит нам вкусный обед и постоянно благодарит меня за то, что я подарила ей жизнь. Его родственники по-настоящему меня боготворят и с нетерпением ждут, когда же я подарю Мустафе наследника. Я пью турецкий чай и улыбаюсь комплиментам его друзей, которые смотрят в мою сторону восхищенным взглядом и говорят: «Какая у тебя красивая русская жена! Как же тебе повезло!» А затем мы садимся обедать и, наслаждаясь хорошо приготовленной пищей, смотрим на море. Конечно же, иногда Мустафа очень сильно меня ревнует, но я прощаю ему эту слабость, потому что знаю — это у него в крови. Если он посчитает мое платье чересчур откровенным, то я надену его только перед своим мужем: что поделаешь, если Мустафа хочет любоваться мной один на один. А затем я приготовлю родным Мустафы русский борщ и домашние пельмени, ведь у нас же интернациональная семья, а это значит, что мои новые родственники обязательно полюбят русскую кухню.
Я верила в продолжительность своего счастья. Я искренне верила. Я не стала увольняться с работы, а взяла отпуск за свой счет, сославшись на семейные проблемы, а затем я поехала в родительский дом. Там я попросила прощения у мамы за то, что хотела продать наш фамильный дом, и сказала, что меня посылают в долгосрочную командировку, из которой я буду обязательно звонить. Я пообещала больше никогда в жизни не расстраивать своих близких. Как только я вышла из родительского дома, то услышала до боли знакомый голос, который окликнул меня по имени. Обернувшись, я увидела молодого человека, которого когда-то сильно любила, но который так и не смог сделать выбор между мной и своей женой. Если бы я тогда совершенно сознательно не поставила бы точку в наших с ним отношениях, то, возможно, они бы продлились долгие годы и этот любовный треугольник воспринимался бы как неотъемлемая часть моей жизни.
— Наташа, привет! Сколько лет, сколько зим…
— Привет, — от неожиданности я слегка покачнулась и с трудом смогла удержать равновесие.
— Тебя что, ноги не держат?
— Просто я не ожидала тебя увидеть.
— А ты не изменилась: все такая же красивая.
— Да и ты остался прежним.
Я смотрела на своего некогда любимого человека и вспоминала все эти бессонные ночи, эти ссоры, эти пустые надежды, обещания и обманутые иллюзии. От своих подруг я часто слышала о том, что романы с женатым мужчиной слишком тяжелы, утомительны и бесперспективны. Я это только слышала, но я не знала, насколько эти отношения жестоки, пока не испытала все прелести романа с женатым мужчиной на своей шкуре.
— Ты у родителей была?
— Да. Зашла с ними попрощаться. Меня в долгосрочную командировку отправляют.
— Ты сейчас домой? Можно я тебя провожу?
— Проводи.
Я шла рядом с Владимиром и думала о том, что в этой жизни все проходит, и я уже не чувствую прошлой душевной боли. Вдруг вспомнился момент нашего расставания. Владимир обещал собрать дома вещи и переехать жить ко мне, но не переехал. Я прождала до полуночи, а он просто отключил свой мобильный. Владимир приехал только на следующий день и сказал, что не смог бросить жену, что у него не хватило силы духа это сделать. Он рассказал мне о том, что его супруга сильно болеет, что сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы уйти, и что если я действительно сильно его люблю, то должна терпеливо ждать. Именно в тот день я приняла решение расстаться и стала резать по живому. Я расставалась, смеясь, несмотря на то что в моих глазах стояли слезы. И вот, когда это произошло, мне показалось, что все вокруг стало серым. Даже Москва начала казаться мне какой-то пустой, словно вымершей, а может быть, я просто бродила по улицам и не замечала идущих мимо меня людей.
22