Федор Иванович Толстой, двоюродный дядя Льва Толстого, интересен современным исследователям и историкам не только принадлежностью знатному роду. О нем еще при жизни начали ходить легенды, и до сих пор достоверно неизвестно, что из рассказов о нем вымысел (часто Толстой сам подогревал слухи о своей персоне), а что – правда.
Но, что он действительно был неординарным человеком, бесспорный факт.
Говорят, что Москва – это большая деревня, где все друг друга знают. По крайней мере, для 19 века это высказывание очень подходит. Толстой был знаком с Пушкиным, Грибоедовым, Нащокиным, Вяземским, Жуковским, Давыдовым и многими другими известными людьми. Особенно интересна история дружбы с А.С. Пушкиным. По воспоминаниям современников, Толстой якобы нелестно отозвался о поэте в приватном письме знакомому. Но содержание письма стало известно Пушкину, и поэт собирался вызвать Толстого на дуэль, как только вернется из ссылки. Однако общие знакомые смогли помирить их. Толстой и Пушкин только обменялись колкими эпиграммами.
Да, к счастью, дуэль не состоялась, а мужчины после подружились, проводили вместе вечера (сохранилось письмо к Толстому такого содержания: «Сейчас узнаем, что ты здесь, сделай милость, приезжай. Упитые вином, мы жаждем одного тебя. Бологовский, Пушкин, Киселев»), а Толстой даже сватал за Пушкина (по его поручению) Наталью Гончарову.
А еще у Толстого было прозвище – Американец. Да и сейчас он больше известен как Федор Толстой Американец. Дело в том, что Толстой отправился в первое российское кругосветное путешествие в составе экспедиции Крузенштерна вместо своего родственника, совершенно не горящего желанием куда-либо плыть. Ну и, конечно же, за столь длинное путешествие Толстой, мягко говоря, достал абсолютно всех на корабле. Скорее всего, его высадили на Камчатке, откуда ему пришлось добираться до европейской части России самостоятельно. Но Толстой уверял всех, что его оставили на Аляске. Отсюда и прозвище Американец.
Во время стоянки корабля у острова Нука-Гивы туземцы сделали Толстому и многим другим морякам татуировки. Дома Американец с удовольствием показывал всем желающим свои рисунки. Возможно, он стал первым графом в России, покрытым почти с ног до головы татуировками.
Так как Толстому нечем было заняться во время путешествия, он начал придумывать себе развлечения сам. За что именно его высадили на берег, достоверно неизвестно. Кто-то упоминает случай с священником, когда граф напоил его и прикрепил породу сургучом к палубе. Кто-то говорит, что его орангутанг, которого он забрал с какого-то острова, испортил записи самого Крузенштерна. В конце концов, его высадили на берег. И орангутанга, возможно, тоже.
В Москве Толстой тоже часто позволял себе непозволительные выходки, за что его периодически разжаловали в солдаты и привлекали к судебным процессам.
Американец, заядлый картежник и шулер, однажды проиграл крупную сумму. В тот момент он не мог отдать вовремя долг и должен был быть выставлен на черную доску за неуплату. Конечно, такого позора он пережить не мог и собирался застрелиться. Выручила Толстого его любовница Авдотья Тугаева, которая, узнав о проигрыше, отдала все деньги, которые до этого дарил ей Американец. Граф растрогался и женился на Авдотье, несмотря на то, что она была цыганкой, пела и кочевала с табором.
В браке у них родились 12 детей, но выжила только дочь Прасковья. Толстой считал, что это наказание за дуэли, на которых он застрелил 11 человек.
Образ Американца остался в русской литературе. О нем упоминает Грибоедов в «Горе от ума»:
А голова, какой в России нету, —
Не надо называть, узнаешь по портрету:
Ночной разбойник, дуэлист,
В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,
И крепко на руку не чист:
Да умный человек не может быть не плутом.
Есть черты Американца в Долохове из «Войны и мира» и Зарецком в «Евгении Онегине». А Гоголь советовал некоторым актерам, играющим в «Ревизоре», перенять манеру общения Федора Толстого.
Был ли Федор Толстой интересным и умным человеком? Безусловно. Ум и незаурядность признавали все его современники.
Был ли Толстой хорошим человеком? Нет. Он был убийцей, скандалистом, шулером, жестоким помещиком. Его сильная натура не знала никаких ограничений, а его мысли были извращены вседозволенностью крепостного права. Возможно, родись он чуть позже, то смог бы прославиться не только дерзкими выходками, но и чем-либо полезным и благородным.