Мы познакомились с мужем на фестивале бардовской песни "Бабушкина дача" (г. Воткинск). Туристка из меня никакая, поэтому в дальнейшем наши совместные походы выглядели так: меня привозили, сажали у костра, давали в руки гитару, и я пела. На лесной поляне я совершенно лишний элемент, не приспособленный к жизни вообще. С годами к "бытовому" добавился "топографический кретинизм", а затем случилось страшное - я перестала спать в палатке. Мне стало казаться, что стены давят, что они сдвигаются, я выскакивала из палатки, садилась у костра и сидела, пока не засыпала. Добавляли соли и перца в это всё комары, мошки и прочая дрянь.
В общем, жизнь показала, что самый для меня привлекательный вид туризма - поход выходного дня: приехали, посидели на травке, спели песни, поехали спать домой. Муж мужественно пытался приобщить меня к рыбалке. Но там всё сложилось ещё хуже.
Развод в нашей молодой семье состоялся ровно через два года. На все майские праздники муж ушёл в поход. Я сидела одна дома, обнимала кошку и рыдала. Ушёл, бросил, развлекается. Всё показалось таким безнадёжным. И я ушла.
Сейчас, с высоты двадцати лет, прожитых совместно, могу сказать одно - быть женой туриста невыносимо, если только ты сама не турист. Рюкзаки, палатки, спальные мешки, коврики, КЛМН и прочее навеки поселятся в вашей квартире и лишат вас покоя, потому что сначала это всё будет собираться в коридоре, потом, по возвращению, будет лежать там же и сушиться. Хуже просто туриста турист со "специализацией", тогда ко всему этому добавятся карабины, верёвки, каски... Список может быть бесконечным.
Полбеды - это туристическое приданое. Вся беда - это ожидание. Сейчас всё стало проще, есть мобильная связь, можно поговорить или написать друг другу.
Когда я смотрю такие фотографии, я завидую мужу. Наверное, это непередаваемые ощущения: солнце, мороз, снежный лес. Но любоваться всем этим я предпочитаю издалека.
Зарисовка из прошлого.
Я вязала свитер. Путала петли, ругалась. Накупила чёрной пряжи, ведь настоящий мужской свитер должен быть обязательно чёрным. Взяли меня "на слабо": тыжжена, вот так, в одно слово, а значит, должна. Как этот свитер вяжется, кто его знает. Плечами пожала, купила пряжу, спицы, вяжу. Шарф до этого хорошо получился, длинный, тоже чёрный, его муж до сих пор носит. А это... Ну, как это можно было носить?! Нечто бесформенное, мешковатое. Хорошо получилось горло. Горло, оно ведь как шарф, только по кругу. Остальное... "Эту рубаху только в сенях (в лес) носить", - сказал царь (муж). Надел так уверенно, даже я затруднялась сказать, где там перёд. А он надел и пошёл в лес. Там, на Урале в 2002 году, и подрезали у него рюкзак, весь, как был. И ушёл свитер мужской самовязанный в чужие загребущие руки. А история осталась. И ни о чем не жалел Паша так, как о нем. Иногда просит: "Свяжи мне такой же!" Но древнее искусство делать из ниток ерунду утрачено мною очень давно.
