Англия и Шотландия имели первые лиги, но клубы возникли в большинстве европейских стран в 1890-х и 1900-х годах, что позволило этим странам основать свои собственные лиги. Многие шотландские профессиональные игроки мигрировали на юг, чтобы вступить в английские клубы, знакомя английских игроков и зрителей с более продвинутыми навыками игры в мяч, а также с преимуществами командной работы и прохождения. Вплоть до Второй мировой войны британцы продолжали влиять на развитие футбола посредством регулярных клубных туров за границу и карьеры континентального тренера бывших игроков. Странствующие шотландцы были особенно заметны в Центральной Европе. Межвоенная Дунайская школа футбола возникла из тренерского наследия и опыта Джона Мэддена в Праге и Джимми Хогана в Австрии.
Перед Второй мировой войной итальянские, австрийские, швейцарские и венгерские команды стали особенно сильными соперниками британцев. В 1930-х годах итальянские клубы и сборная Италии набирали высококвалифицированных игроков из Южной Америки (в основном из Аргентины и Уругвая), часто утверждая, что эти национальности частично итальянцами; великие аргентинцы Раймондо Орси и Энрике Гуайта были особенно полезными приобретениями.
В 1930-х годах международные матчи в Европе часто рассматривались как национальные испытания физического и военного потенциала. В отличие от этого, в начале футбольного бума после Второй мировой войны футболом начало увлекаться множество людей, которые вели себя хорошо, что совпало с переходом Европы от войны к восстановлению проектов и усилению интернационализма. В последнее время, расизм стал более заметной чертой футбола, особенно в 1970-х и начале 1980-х годов: многие тренеры проецировали негативные стереотипы на чернокожих игроков; сторонники ругали небелых на игровых площадках и за их пределами, и футбольные власти не смогли противодействовать расистским инцидентам на играх. В целом, расизм в футболе отражал более широкие социальные проблемы в Западной Европе. В посткоммунистической Восточной Европе экономический спад и растущие националистические настроения также отмечают футбольную культуру. Напряженность, которая разразилась в гражданской войне в Югославии, была предзнаменована во время матча в мае 1990 года между сербской Красной Звездой и хорватской командой Динамо Загреб, когда насилие с участием сторонников соперника и сербской полиции по охране общественного порядка распространилось на поле.
С конца 1980-х годов европейские футбольные клубы высшего уровня получают растущие финансовые доходы от повышения цен на билеты, продажи товаров, спонсорства, рекламы, в частности, телевизионных контрактов. Основными бенефициарами были лучшие профессионалы и крупнейшие клубы. УЕФА заново изобрел Кубок Европы в качестве Лиги чемпионов, позволив самым богатым клубам более свободно участвовать и проводить больше матчей. В начале 1990-х годов бельгийский игрок Жан-Марк Босман подал в суд на Бельгийскую футбольную ассоциацию, оспаривая традиционное правило европейского футбола о том, что для всех игроков (в том числе без контрактов) необходимо соглашение между клубами, о которых идет речь, как правило, с учетом платы за трансфер. Босману было запрещено вступать в новый клуб (США, Дюнкерк) из-за его старого клуба (RC Liège). В 1995 году европейские суды удовлетворили жалобу Босмана и одним махом освободили европейских игроков, не имеющих контрактов, перемещаться между клубами без сборов за трансфер. Торговая мощь игроков была значительно усилена, что позволило топ-звездам приумножить свой заработок за счет больших зарплат и бонусов.