Возможно, я пал жертвой российской пропаганды, но у меня такое ощущение, что в украинских СМИ эту тему обойдут вниманием.
"Современник" был украинским театром. Точно так же, как русским, армянским, еврейским или таджикским. Он принадлежал нам всем - вне зависимости от нашей национальности или религиозной принадлежности. И вот не стало сердца и основы нашего общего и любимого театра.
Я все-таки нашел пару упоминаний о смерти Галины Борисовны в двух заштатных украинских изданиях.
Одно состояло из четырех предложений и вышло с заголовком: "Скончалась известная российская актриса". Видимо, на Украине уже успели позабыть о главном таланте Волчек.
Второе и вовсе "порадовало" нас анатомическими подробностями: "У актрисы Галины Волчек отказали органы". И пару строк о ее смерти.
На этом все.
Украинские телеэфиры я, конечно, не штудировал, но подозреваю, что в лучшем случае там тоже что-то невнятно и коротко пробормотали об отказе органов у актрисы.
Потому что сказать больше и с любовью нельзя. Потому что это советское и российское богатство. Разве о нем можно говорить?
Медийные манкурты из незалежной отказывают и себе, и своей аудитории в право на это богатство. Вместо него - злоба или молчание.
В России часто спорят, есть ли на Украине нацизм. Не знаю. Но то, что там дошли до крайней степени озлобленности ко всему советскому и русскому - отрицать бессмысленно.
Вот что говорила сама Галина Борисовна в одном из интервью:
Меня волнует, когда я вижу проявления агрессии в любом её виде. Можно быть непримиримым, но агрессивным — никогда. Знаете, чем страшно это чувство? Любая озлобленность — это первоначальная ступень к фашизму, хоть мне и не хочется употреблять это слово…
Вот уже несколько лет в канун Нового года я смотрю, как на телеэкране под щемящую сердце музыку уплывают в темную вечность те, кто создавал нашу великую страну. Русские, украинцы, армяне, евреи, грузины.
Они уходят, но навсегда остаются в наших душах.
У вас, уважаемые граждане Украины, этот бесценный груз памяти отобрали. Если точнее - вы сами его отдали.
Будет ли вам от этого легче идти к новой жизни?
Сомневаюсь.