За завтраком мужичок все больше расспрашивал. Его интересовало абсолютно все: встречались ли уже с новой властью, как обстоят дела с зерном, много ли зверя в их местах, почем сдают пушнину… Но и о себе не умолчал, рассказал, что живут они в глухой деревеньке на два десятка дворов. Парень оказался его племянником.
- Беспутный он, живет, как божья птаха. Просто так живет, без цели какой. Каждый день у него как первый, всему удивляется, всему радуется. Наругает его кто, а он стоит, улыбается и не говорит ничего. Бабы его жалеют, мужики сторонятся, а детвора так и вовсе дразнит. Но силищи в нем много, к любой работе он пригодный, никому в помощи не отказывает.
Матвей с интересом поглядел на парня. Тот внимательно наблюдал за ползущей по рукаву божьей коровкой, не обращая внимания на то, что о нем говорят. Коровка раскрыла крылья, проползла еще немного и вспорхнула в небо. Парень со счастливой улыбкой проводил ее глазами, а затем повернулся к Матвею:
- Тоже ведь божья тварь, а пользы от нее никакой. Но зачем-то же господь ее создал?
- Он просто так ничего не делает. Значит, и от нее польза есть, просто мы ее не разумеем.
Мужичок хмыкнул и продолжил:
- А в тайге, вишь, меняется совсем, будто лечит она его. Я давно это заприметил, он еще совсем мальцом был. Думается мне, что он здесь только и живет по-настоящему, осмысленно. А среди людей вроде как не хочет… - мужик вздохнул. – Вот и беру его с собой всякий раз, пусть поживет по-людски хоть немного.
Аржан, все это время с интересом слушавший мужичка, заговорил:
- Живет у нас одна юй кижи, женщина по-вашему. Давно живет, миру радуется. Ни птица ее не боится, ни зверь. Аил у нее на отшибе стоит, под самой тайгой. Ходят к ней звери, сам много раз следы видел. И косули ходят, и маралы, а она их гладит, говорит им что-то. И каждый раз как кто зверя добудет, она плачет. Мы ее зовем Тенгери Кызы, Дочь неба. У нас говорят, что таких людей Тенгри посылает к нам, чтобы нас делать лучше.
Мужичок покачал головой удивленно, поднялся:
- Пора нам, до темна надо до места дойти. Доброй дороги вам.
- И вам легких троп – Аржан склонил голову, Матвей просто кивнул.
Когда охотники скрылись за елками, Матвей принялся собираться в путь. Через некоторое время они осторожно спускались по каменистой тропе, ведя коней в поводу. Осталец ехал верхом, неловко держась связанными руками за луку седла и временами кривясь от боли, когда его лошадь оскальзывалась на камнях. Аржан, шедший первым, обернулся к Матвею:
- Как ты думаешь, Матавей, зачем он такой?
- Думаю, твой народ верно говорит, Аржан. Он ведь беззлобный, весь мир разом любит. Каждая букашка ему родная, каждая былинка. Так мир любить только божий человек может.
- А как же охотиться тогда, Матавей? Если каждого зверя жалеть, с голоду умрешь.
- Потому мы и не такие… Я думаю, что не он беспутный, а мы все… без пути.
Вы прочли фрагмент третьей книги "Говорящий с травами"
Приобрести первую и вторую книги вы можете здесь